Государственный Архив Мурманской области

Experientia est optima magistra

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

ЖЕМЧУЖИНА ВАРЗУГИ

Варзуга - сокровище Кольского Севера. Сокрытая, как в сказке, «за горами, за долами» - от чужих глаз, от лихих людей, переданная предками древняя драгоценность. Здесь всё чудесно, начиная от увенчанного маковкой Успенской церкви, сразу, с самого начала берущего за душу вида села по берегам реки, до последнего камешка на её песчаном дне, проступающего сквозь тёмноватую, чистую, струящуюся меж пальцев воду. И даже мужики в фуфайках, выпивающие за банькой на припёке, кажутся необходимой деталью местного волшебного пейзажа. Течёт река и будто не воду несёт, а время, спрессованное в тугие, прохладные струи. Умывшись, чувствуешь себя моложе и невольно веришь, что вот-вот отражённые в потоке избы помолодеют, изменятся и прошлое станет настоящим.

История села - настоящий клад для исследователя. Чего только не происходило здесь: от набегов норвежцев - «мурман», «повоевавших» в 1419 году Корельский погост на Варзуге и жестокого «правежа», учинённого в 1568-м опричником Басаргой Леонтьевым, именем которого матери пугали непослушных детей ещё столетия спустя, до самого что ни на есть мирного упоминания в писцовой книге о том, что «на острову серед реке Варзуге полянка Гришенская Ондреева, оброку с нея алтын на год, на Николской стороне онбар Никитки Кислякова, оброку десять денег на год». Кстати, о кладах. В нашем крае найдено их раз-два и обчёлся. И все - именно в Варзуге. Причём первый - в давнем 1888 году, когда женщины обнаружили в осыпи холма  завёрнутые в бересту серебряные шейные гривны конца Х - начала XIII века. Задумаешься и поразишься: с каких давних пор жили в этих местах люди. Вскапывали нехитрые огородики, косили траву на лугах, а главное - промышляли на уловистых местах - тонях «крастную» рыбу сёмгу. 80 тоней насчитывалось когда-то в реке и на прилегающем к ней морском берегу. Среди их названий нет-нет да и блеснут крупицами полновесного языкового золота «Великие Юрики», «Рундокота», «Киноварская» и даже «Гологузки». Столетия протекли - ничего не изменилось. Вот растёт у дома на грядках непременная картошка. Вот стадо коров плывёт за сочной травой на остров посреди реки. О сёмге и говорить нечего: на рыбалку приезжают сюда из дальнего далека. Потоки времени соединяются, причудливо переплетаясь между собой. Глянешь, как бегут облака по неяркому, словно выцветшему небу над храмом Успения и забудешь на минуту, какой теперь век, и почудится - так было всегда.

 

Варзуга удивительным образом совмещает в себе несовместимое, сочетает несочетаемые, казалось бы, вещи. Когда-то жители соседних сёл за гордый, неуступчивый нрав звали варзужан, простых крестьян, «фараонами». А современные российские «фараоны» - правители приезжали сюда уже не раз: и Ельцин, и Черномырдин, и Чубайс. Между прочим, в середине 90-х гостили здесь и английские лорды, которые, испытав на себе все прелести сильнейшего наводнения, остались, тем не менее, вполне довольны визитом. Местный колхоз «Всходы коммунизма», возглавляемый Святославом Калюжиным впору во «Всходы капитализма» переименовывать - настолько атмосфера тут отличается от общего ощущения упадка и заброшенности в других деревнях. Наконец, старейший Успенский храм реставрируют сейчас на деньги, выделенные одной из самых «модерновых» компаний страны - РАО ЕЭС.

Варзуга - вязнет, скрипит песчинкой на зубах странное, неудобное слово. Подумаешь, драгоценность. Выплюнуть и забыть. Но подобно тому, как медленно, постепенно обволакивает песчинку в раковине перламутр - наслоившиеся друг на друга годы и века превратили Варзугу в жемчужину русского Севера. Впрочем, и настоящего жемчуга здесь тоже хватает. О том, что добывали его искони, свидетельствует предание, согласно которому парадное платье Ивана Грозного, хранящееся в Грановитой палате Кремля, украшено варзужскими «жемчугами». Неясно соответствует ли оно действительности, но точно известно, что на Всемирной выставке 1867 года в Париже коллекция речного жемчуга из Варзуги получила высокую оценку посетителей. Последний всплеск старинного промысла отмечен в 1909 году, когда 154 местных крестьянина напромышляли жемчужин на 2000 рублей. С тех пор этим делом никто всерьёз не занимался. Хотя и сегодня на берегах реки по весне можно встретить скопления раковин жемчужниц, выброшенных полой водой. Рассказывают, несколько лет назад приезжала в село немка, профессорша, крупнейший специалист по жемчугу. Рассматривала здешние жемчужины, восхищённо ахала и, в конце концов, объяснила жителям, что сейчас речной жемчуг, которого в мире почти не осталось, гораздо дороже морского, выращиваемого искусственным путём.

Жемчужиной деревянного зодчества называют церковь Успения Пресвятой Богородицы, построенную в 1674 году. Высится она на крутом, обрывистом берегу реки - прекрасная, несмотря на возраст юная, заставляя каждого, кто её видит, пусть всего на миг, поднимать взгляд от земли к небу. Было время, отзывались о ней презрительно, писали, что украшают Варзугу «четыре церкви и кабак», позже пытались, разобрав по брёвнышку, перенести её из села на другое место. Не вышло. И к счастью, потому что без этого храма и село - не село.

А ещё, богатство Варзуги - люди, живущие здесь из поколения в поколение. Поморы, одинаково крепко стоящие на твёрдой земле и на палубе карбаса. В прошлом году, когда началась реставрация Успенской церкви, довелось мне держать в руках щит, прибитый прежде к основанию креста внутри главки. Надпись на нём повествовала о ремонте храма в 1894 году и перечисляла тех, кто его делал: «Плотники были месячны, мастер за 25 рублей в месяц, а рядовым от 15 до 18 рублей. Мастер Афанасий Петров Заборщиков и продчие». Фамилия Заборщиковых в Варзуге одна из самых известных. Взять хотя бы Сергея Дорофеевича Заборщикова, с биографией которого я ознакомился по материалам, собранным учениками и преподавателями варзужской школы. Он воевал на финской войне, сражался и в годы Великой Отечественной. Был ранен, ослеп. Вернулся в родное село. Жил, перенося увечье с исключительным достоинством, ничем не выдавая своего горя. Обузой семье не стал, всю домашнюю работу выполнял сам. А когда появились внуки - сказывал им старые, поморские, с детства ему памятные сказки. Известный писатель и фольклорист Дмитрий Балашов записал у него больше двадцати сказок, а вышедший потом сборник «Сказки Терского берега Белого моря» посвятил, в том числе, и его памяти.

Начиная сказку, - вспоминали сельчане Сергея Дорофеевича, - наклонял голову вперёд и рассказывал, словно глядя на того, кому говорил. Садился обычно возле окна. То ли невидящие глаза его тянулись к свету, то ли света требовала сама душа.

В минувший приезд в Варзугу побывал я у ещё одного Заборщикова - Петра Прокопьевича, уже много лет создающего на Никольской стороне музей истории села. Разговор наш сводился к тому, что время утекает водой в реке, настоящее подчас безжалостно к прошлому, а память беречь нужно обязательно. Нам, в этом смысле, есть, что терять.

Действительно, прошлое уходит - от этого никуда не деться. В село, прежде считавшееся отдалённым, окраинным ныне ведёт удобная дорога. Проведено электричество, работает мобильная связь. Всё больше праздного, туристского люда топчет заповедные берега. И уже в местах, где даже травинка примятая смотрится кощунственно, натыкаешься на брошенные кострища и пустые пивные бутылки. Не потускнеет ли со временем блеск жемчужины? Не покроется ли она вместо радужного перламутра слоями грязи и копоти? Хочется надеяться, что нет. Но всё же - береги себя, Варзуга!

 
100-let-arch
100let
baner
godkino