Государственный Архив Мурманской области

Experientia est optima magistra

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

КОЛЬСКАЯ ЧУКОТКА

hozchuДавайте посмотрим на карту России. Арктический «фасад» русского державного «дома» ограничен по краям двумя выступами - двумя полуостровами. Один расположен на западе, другой на востоке страны. Один в Европе, другой в Азии. От одного до другого много тысяч километров. Казалось бы, что между ними общего, кроме омывающего оба Ледовитого океана. Однако, разноимённые полюсы, как известно из законов физики, притягиваются. Правда, полюс, в данном контексте, стоит упомянуть разве что Северный географический. Но вот притяжение всё-таки есть - притяжение кино. Об одном из «чукотских» фильмов, сделанных в нашем крае - о ленте «Гость» - я уже писал. Но были и другие.

В 1966 году на «Ленфильме» запустили в производство картину «Начальник Чукотки»... Начало двадцатых. Комиссара Глазкова посылают к чукчам - устанавливать советскую власть. По пути в стойбище Уйгунан Глазков умирает, и к месту назначения добирается только молодой паренёк Алёша, писарь, который волей случая и становится начальником Чукотки. Он упраздняет личным приказом полномочия прежнего царского представителя, наводит во всём революционный порядок и зарабатывает для республики миллион долларов, собирая налог с продажи пушнины иностранцам. Интересно, что у героев фильма были прототипы: комиссар Алексей Бычков первым стал брать пошлину с американских купцов, приезжавших к чукчам за мехами. Действовал он решительно и вскоре накопил значительную сумму в иностранной валюте. Но время было смутное, власть менялась часто, и вскоре Бычкову пришлось бежать. Комиссар пересёк Берингов пролив, попал на Аляску, оттуда отправился в Калифорнию, чтобы переплыть океан и оказаться, в итоге, в Питере. Добирался, естественно, долго, с приключениями, а прибыв в город на Неве направился в ЧК - сдавать деньги. В отличие от ленты, где всё заканчивается хорошо, судьба комиссара оказалась плачевной - его репрессировали. Для чукотских пейзажей «Начальника...» и пригодилась, в очередной раз, зимняя натура Мурманской области.

С Чукотки на Кольский Север доставили реквизит, в том числе и живой - собачьи упряжки, привезли человек 20 чукчей - для достоверности - и работа закипела. Вот что рассказывал на страницах «Комсомольской правды» режиссёр картины Виталий Мельников: «Конечно, все понимали, что снимать в течение года Чукотку на Чукотке практически невозможно. Тем не менее, на некоторое время мы слетали туда на разведку - узнать, как живут чукчи, каков их быт. А снимать стали на Кольском полуострове. Нашли плато Расвумчорр, что неподалеку от Апатитов, рядом с городом Кировском. Оно достаточно высокогорное. Зима там длится дольше, снега много. Построили там становище. Актёры, которые не были заняты в театрах, жили там же, а вот народный артист СССР Алексей Грибов, я считаю, совершил настоящий подвиг. Ему приходилось два раза в неделю с пересадками летать из Москвы через Ленинград в Кировск и обратно. А учитывая, что было ему где-то под семьдесят, давались ему эти перелёты с трудом. Но история наша Грибову нравилась, он к работе относился с любовью и трепетом. И очень мне, молодому режиссёру, помог и советом и делом». Известный киновед Виктор Дёмин «мытарства» Грибова, сыгравшего лукавого чиновника Храмова, описывал так: «Автомобиль ждёт у театра, сразу после спектакля артист садится в «Стрелу» и ночь едет в Ленинград. Здесь с вокзала его везут в аэропорт, к трапу специально задержанного самолёта в Кировск. Иначе не получалось. И после всего этого Грибов, уже не юноша, встаёт перед камерой, а через день или два, иногда, впрочем, в тот же день, вечером, летит обратно. И - ни слова жалобы, ни одного недовольного вздоха, ни малейшего спора с режиссёром-дебютантом».

Этот фильм, где едва ли не впервые революционная тематика была обыграна в комедийном ключе, имел шумный успех. В том же, 1966 году его посмотрели в Советском Союзе 15 миллионов 700 тысяч зрителей. Масштабная, с размахом, премьера прошла и в мурманских кинотеатрах. В 1968-м лента получила приз ЦК ВЛКСМ «Алая гвоздика» на всесоюзной неделе детского фильма. Её - одну из немногих - купили американцы. Фразочки, наподобие «эх, товарищ отселённый», «четыреста двадцать три кролика - это в целом корова», «товарищи, здесь карают государственных преступников? - здесь, здесь, проходи, мальчик» цитировала тогда вся страна. Хотя, картине достались не только розы, но и шипы. «Указанный фильм грубо искажает историческую правду об установлении советской власти на Чукотке», - возмущались в коллективном письме сотрудники лаборатории истории магаданского Северо-восточного комплексного НИИ Академии наук СССР. Однако, в целом, признание было очевидным. В картине сыграл одну из своих лучших ролей Михаил Кононов, чей актёрский дуэт с Алексеем Грибовым стал классикой советского кино. Кстати, Кононов потом неоднократно бывал на Кольском полуострове, участвовал в областных кинофестивалях, причём добирался даже до таких дальних уголков нашего края как Гремиха - нынешний Островной. «Начальника Чукотки» и сейчас знают, помнят и любят.

Ещё раз «чукотскую» натуру снимали в Хибинах двумя десятилетиями позже - в 1978-м. Тогда шла работа над фильмом «След росомахи» по мотивам одноимённого рассказа самого известного писателя-чукчи - Юрия Рытхэу. Сценарий представлял собой модернизированный вариант старинной чукотской легенды о любви молодого охотника и дочери солнца. «Мы приехали в Мурманскую область за снегом и похожими на чукотские пейзажами, - вспоминал позже исполнитель главной роли Юрий Хван. - Разведка с воздуха доложила, что всё это есть на плато Расвумчорр. И поэтому каждый день из города Апатиты на автобусах и вездеходах мы ездили по 30 километров туда и обратно, и 8-10 часов... стыли под порывами ветра на морозе в 15-20 градусов». Он же описывал потом живописные подробности происходившего в нашем крае кинодейства: «Съёмки на плато Расвумчорр. Припасённые бутерброды съедены, горячий чай в термосах выпит, а конца края работе нет. Народ, голодный, холодный, злой, прячется от колючего ветра. Все сидим и ждём, когда выглянет солнце, так как прибор светочувствительности показывает: света для пленки не хватает. Сколько раз нам приходилось сталкиваться с этой зависимостью от природы на натурных съемках - не счесть.

Если Вы возьмете продолжительность обычного кинофильма - где-то 1 час 10 минут, или 1 час 20 минут - и сравните с затраченным на его производство временем (например, только моя роль была рассчитана на 100 съёмочных дней, да плюс ещё время на выбор натуры, монтажный период, время на озвучание картины), то тогда Вам будет понятно, что такое киносъёмка по произведённым затратам времени.

... И вот сидим, нахохлившись, как воробьи. Даже неутомимый и бессменный балагур Коля Лазебник приуныл.

Валера Миронов (оператор картины - Д.Е.) ходит по съёмочной площадке и предлагает всем синюю и сморщенную, как куриная нога советского бройлера, сосиску, которая завалялась в его кофре.

- Наташа, будешь?

Та в ужасе машет руками.

- Коля, будешь?

Коля учтиво кланяется:

- Благодарствую, Валерий Андреевич, но - нет-с...

- Юра, может, ты?

- Спасибо, Валерик, я уж лучше до ужина подожду.

Валера откусывает сосиску и протяжно, на всю съёмочную площадку заявляет:

- Вку-у-у-усно...

Вся киногруппа начинает дружно ржать. А тут и солнышко выглядывает из- за туч, и продолжается работа».

Если экзотический «След росомахи» уже почти занесён ветром времени и еле различим на фоне других, более заметных лент, то картина Александра Рогожкина «Перегон» на виду и в прямом и в переносном смысле слова. Она снималась совсем недавно, её продолжают смотреть и обсуждать. Фильм, показывающий войну без войны - повседневную жизнь маленького аэродрома на Чукотке, через который перегоняют на фронт лендлизовские «аэрокобры», делали, в том числе, и на Кольском полуострове. Киногруппа во главе с режиссёром приехала в Мурманск 25 мая 2005 года, с 1 июня начались съёмки, продолжавшиеся около двух недель. В этот период шла работа над пятью эпизодами с участием звезды современных сериалов Даниила Страхова, специально привезённых чукотских актёров и массовки.

Интересны впечатления, оставшиеся от нашего края у Страхова, исполнившего роль начальника аэродрома капитана Лисневского: «Природа тех мест поразила моё воображение, - пояснял он в одном из интервью, - там всё другое. Другое небо. Другая земля. Другая вода. Другие люди. Меня поразило, что там, в этом маленьком посёлке под названием Заполярный, люди не ложатся спать до четырёх, до пяти утра. Бродят по улицам. В основном молодёжь, конечно. Им нечего делать - нет ни дискотек, ни других мест развлечений. И при этом они не пьяные. Я порадовался за местную крепкую заполярную семью, которая держит подрастающее поколение в жёстких рамках».

Ну а «главным героем» мурманской части ленты можно смело назвать директора Центра гражданского воспитания молодёжи, писателя, краеведа, поисковика Михаила Орешету. Ему и предоставлю слово, совместив отрывки из нескольких интервью, опубликованных в разное время в областной прессе. Итак:

- В прошлом (2004 - Д.Е.) году мне позвонил из Питера Дима Рачков, который был назначен директором рогожкинской картины «Перегон»: «Мне сказали, что вы можете нам здорово помочь, поскольку действие в «Перегоне» происходит на Чукотке. А туда ехать никаких денег не хватит, это нереально. Поэтому мы ищем «натуру», которая бы Чукотке соответствовала». Я ответил: «Да нет проблем! Приезжайте! Я вам такую Чукотку покажу!». Следом за этим звонком приехал Рогожкин... В прошлом году мы определили точки для съёмок, потом в течение года почти шла какая-то работа, мне звонили, советовались, информацию уточняли. Моей основной задачей был выбор площадок под какие-то сценарные эпизоды. Допустим, пролёт самолета, проход чукчей, охотников. Рогожкин, к примеру, мне говорил: «Мне нужно, чтобы скалы выглядели так, а море - так». Я сидел, думал, вспоминал наш Кольский край, потом мы ехали в намеченные мной места, я их показывал...

- Мы бок о бок с киношниками жили в палаточном городке в сопках. Я показывал места, доставал необходимые предметы для антуража. Рогожкин очень скрупулёзно подходил к деталям. Если хоть какая-то мелочь, хоть пуговка на форме ему не понравится, приходилось гонять машину в Заполярный и доставать. Так в самой первой сцене фильма, где чукча охотится на моржа, Рогожкину чего-то не хватало, но он сам не понимал чего. А когда увидел мою мятую фронтовую кружку, которую мне подарил один Герой Советского Союза, попросил её для съёмок. Она появилась на крупном плане. Доставать приходилось многое: военную амуницию, оленьи меха, гидрокостюмы...

- С Рогожкиным вообще приятно работать. Александр Владимирович никогда голоса не повышал, и вся его команда ни одного бранного слова за время съёмок не обронила. Это, наверное, и есть профессионализм. Помню, снимали эпизод, когда в небе пролетали самолеты. Долго готовились, все в напряжении - вдруг что сорвётся? И вот в самый неподходящий момент парень из съёмочной группы попал в объектив. Прекрасный кадр запорол подчистую. А Рогожкин всего лишь с улыбкой сказал: «Ну, когда-то это должно было случиться!». Напряжение моментально спало...

- Многим покажется, что самолёты, то и дело ревущие в кадре, нарисованы на компьютере. Ан нет! Это были реальные «ЯК-52». - В воздухе держалось до девяти самолётов, которые летали со старого аэродрома в Мурмашах. Но когда камни с его покрытия повредили винты, истребители стали летать из Килпъявра. Съёмки с их участием стали самыми сложными, ведь надо было, чтобы машины оказывались в кадре в нужное время и летели в нужном направлении...

- В Мурманской области были в основном военные сцены. Много было задействовано наших ребятишек из Печенги, Заполярного. Потом - морпехи участвовали в съёмках, пограничники. Пятиклассник Серёжа одной из школ Заполярного прослыл прямо-таки фантастическим актёром! Он играл внука главного героя, Сергея Ивановича, три дня участвовал в съёмках! Мало того, просто потряс всех своим талантом. Так и заявлял: «Как я люблю сниматься в фильмах!». Я у него как-то спросил: «Серёж, а в скольких фильмах сняться-то уже успел?». «Вообще, «Перегон» - в моей актёрской практике первый, - ничуть не растерялся пятиклассник, - но в фильмах всё равно сниматься люблю!». Оказалось, что он спортсмен, легкоатлет, и должен был ехать на соревнования по бегу. Но из-за съёмок эту поездку отложил...

- Вот такой эпизод: работаем на побережье Печенгского залива. И съёмка не идёт. У нас там, кстати, лагерь был потрясающий. Мы его передвигали вместе с кухней на каждую съёмочную площадку, чтобы актёры могли в любой момент поесть, отдохнуть. И вот на третий день съёмок у залива мы этот лагерь поставили прямо на железной дороге! На ветке, которая ведёт в Лиинахамари. Она нерабочая, конечно. Вид был исключительный: железнодорожное полотно, а на нём - полевая кухня, палатки, туалеты... И съёмочная группа, понятно, тоже на дороге! А над заливом снимается очень серьёзный эпизод, и съёмка не идёт - какие-то проблемы возникли. Я видел, что Рогожкину это очень не нравится, но сначала не мог понять, почему. А потом понял - цвет воды! Потому что в Печенгском заливе вода мутная и на морскую никак не тянет. Я подошёл к Рогожкину, говорю ему: «Вот цвет воды...». Он с досадой отвечает: «Да, я сам вижу! Жду, когда тут всё «устаканится»!». Я объяснил, что тут никогда ничего не «устаканится», просто в этом заливе вода такая. Почти сразу режиссёр объявил: «Съёмки прекращаем!». И начал обрисовывать мне, какую именно картинку для съёмок ему нужно. Была полночь, киногруппа уехала отдыхать в Заполярный. А мы с Рогожкиным, главным оператором и художником сели в машину, и к трём часам ночи я их привёз в устье реки Титовки. Как раз солнце стояло над Баренцевом морем, было очень красиво. И вот когда они вышли из машины, я увидел лица очарованных мужиков. Оператор, например, хлопал в ладоши и кричал: «Супер! Да это просто фантастика!». Рогожкин тут же начал звонить своему «заму». И на утро были назначены съёмки на незапланированной площадке в устье Титовки...

- Перед отъездом вся группа и Рогожкин очень жалели, что основные съёмки пройдут в Новгороде. Они были очень расстроены этим. Говорили, что если бы все съёмки проходили здесь, то фильм бы был гораздо лучше.

«Перегон», вышедший на экраны в 2006-м, стал одним из главных событий российского киногода. «Рогожкин, - отмечал, рецензируя картину, критик Александр Гаррос, - снимает кино о главной «трудности перевода», не языковой - экзистенциальной; о том, что человек по сути если и не добр, то точно не зол, и что каждый человек... от рождения владеет тем единственным языком, на котором двое незлых всегда могут договориться, - природным, любовным... называйте как угодно. И главная беда в том, что язык этот в нас задавлен, забит, почти вытравлен навязанными мороками идеологий, фанатизма, нетерпимости, и мучительно трудно пробиться к изначальному знанию». Воплощению этой нравственно благородной идеи способствовала, как могла, и наша Кольская Чукотка.

Напоследок задумаемся о будущем. Восхищённый красотами мурманской природы, Рогожкин однажды воскликнул: «Да тут можно всё снимать - и Чукотку, и Арктику, и Крым! Это превзошло все мои ожидания!» А значит - впереди новые творческие замыслы, новые съёмки, новые ленты. Вполне возможно, окажутся среди них и те, что продолжат «чукотскую» тему в истории мурманского кино. И восхищённые заполярными пейзажами на экране зрители так и не догадаются, что сняты они были на противоположном от места действия фильма конце страны.

 
100-let-arch
100let
baner
godkino