Государственный Архив Мурманской области

Experientia est optima magistra

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

ДОРОЖЕ ЗОЛОТА

По дороге, натужно рыча моторами, двигалась колонна фашистских автомобилей. У деревянного настила, переброшенного через безвестную речушку, она замешкалась, притормозила. Вдруг из леса грянули выстрелы. Гитлеровцы стали выскакивать из машин, отстреливаясь на ходу, и тут... И тут на солнце надвинулась туча, начался снежный заряд, съёмки прекратились. Сцену нападения партизан на немецкую автоколонну возле специально построенного в окрестностях Мончегорска моста-декорации пришлось снимать заново...

Когда-то давно, ещё только начиная работать в журналистике, я готовил радиопередачу к 22 июня - дню начала войны. Разговаривал с людьми, расспрашивал и стариков, и молодёжь. Одна из моих собеседниц, женщина средних лет, рассказала про свою маму - банковского работника в каком-то приграничном городе на западе страны. О том, что ей пришлось под бомбёжкой, с риском для жизни, вывозить государственные ценности. В конце интервью добавила:

- Получилось почти как в «Золоте». Ну, фильм был такой, у нас его снимали. Там ещё Наташа Варлей по вражеским тылам шла. Помните?

Я не помнил, но, заинтересовавшись, стал искать. Постепенно выяснилось, что существует множество фильмов, название которых начинается со слова «золото». «Золото дураков», «Золото фараонов», «Золото партии», «Золото Трои», «Золото проклятого прииска» - и так далее, и тому подобное. Так уж сложилось - всё, что касается материальных ценностей, волнует человечество, а значит, отчасти гарантирует успех связанных с ними кинокартин. Вот в этом-то длинном перечне посвящённых жёлтому металлу лент и стоят рядом, выпущенные в 1969 году, тоесть почти одновременно, голливудское «Золото Маккены» и «Золото» мосфильмовской выплавки. Первое стало одной из самых кассовых, самых успешных картин в истории кинематографа. Второе особых лавров не снискало. Первое и ныне у всех на слуху, о втором, кроме людей старшего поколения, знают немногие. Но, право слово, если бы мне привелось выбирать, между легендарным вестерном с суперзвёздами Грегори Пеком и Омаром Шарифом и советской лентой - непритязательной, малобюджетной, даже не цветной, я без колебаний выбрал бы именно её...

Было это в апреле 1969-го. Режиссёр-постановщик Дамир Вятич-Бережных, к тому моменту являвшийся автором сверхпопулярной картины «По тонкому льду» и прочно заслуживший репутацию мастера остросюжетных, военных лент, рассказывал на страницах газеты «Мончегорский рабочий»:

- Советскому читателю хорошо известен роман Бориса Полевого «Золото». Книга написана семнадцать лет назад, а сейчас получает своё второе рождение на экране. Я не случайно обращаюсь к творчеству Полевого. В его произведениях меня, прежде всего, привлекает большая любовь к советскому человеку. Своих героев писатель берёт непосредственно из жизни. И главная героиня романа «Золото» тоже не вымышлена - она сейчас живёт и работает в Киеве.

Действительно, в основе книги известного литератора лежала реальная история, произошедшая в Калинине. В 1941-м сотрудники местного отделения госбанка часть находившегося там золота вынесли и сохранили для страны на себе, под видом беженцев. В романе, конечно, всё слегка по-другому. В начале войны, перед самым приходом немцев, в банк небольшого прибалтийского городка поступают огромные ценности. Чтобы сберечь драгоценный груз, старик-кассир и молодая машинистка решают сами доставить его через линию фронта. Им удаётся исполнить задуманное, лишь преодолев множество трудностей, проявив лучшие человеческие качества.

В творческом багаже Вятича-Бережных «Золото» стало третьим фильмом по произведениям Полевого после картин «Доктор Вера» и «Я - «Берёза». Для съёмок требовалась богатая зимняя натура. Вот, к примеру, один из пейзажей романа: «Кругом причудливо громоздились сугробы. Метели одевали лес снегом так щедро, что ветви клонились вниз. Снежный груз сгибал тонкие берёзы до самой земли, и то там, то здесь виднелись опушённые белыми подушками арки. Когда холодное солнце пряталось за облака, и гасла сверкающая белизна, они походили на солдат в маскхалатах, рассыпавшихся по лесным полянам. Когда же солнце сияло в льдистом зеленоватом небе и возле деревьев на снегу лежали густо-синие тени, мелколесье, покрытое снегом, походило на сборище фантастических фигур, и усталый глаз Муси ясно видел то свернувшегося медведя, сосущего лапу, то острый профиль Митрофана Ильича, то оленью голову, то флажок комсомольского значка, то арифмометр». Где найти похожее? Режиссёр, он же и сценарист, решил отправиться на Кольский полуостров. И - не прогадал.

- В Мончегорск мы приехали за снегом, чтобы успеть снять зимнюю природу, - пояснял Дамир Алексеевич. - Суровая и скупая природа Заполярья как нельзя лучше даёт возможность передать атмосферу военного времени.

Потянулись съёмочные будни. Каждый день вереница машин отправлялась к месту съёмки - то в лес у трассы Мурманск - Ленинград, то к посёлку Верхний Нюд. Начинались технические приготовления. От маленькой электростанции на колёсах, чёрной змейкой тянулся кабель. Тщательно устанавливали кинокамеру. Около аппарата располагался «главный штаб» съёмок - Вятич-Бережных и оператор Пётр Сатуновский. «Рабочее место», в зависимости от того, какая сцена снималась, занимали артисты. Но сама съёмка пока не начиналась. Оператор со своими помощниками пытался найти наиболее удачный ракурс. Устанавливали освещение. Режиссёр, тем временем, репетировал с актёрами нужный эпизод. Ассистент Нина Сенчагова вносила завершающие штрихи в грим, посыпая костюмы снегом. Перед объективом камеры появлялась чёрная дощечка с надписью «Золото», словно последний барьер, отделявший настоящую жизнь от её киноварианта. Но вот барьер убирали, и звучала команда: «Мотор!»

...Прислонившись к стволу дерева, полулежит девушка в полушубке. Рядом, обхватив руками автомат, спит на снегу мальчишка-подросток. Девушка просыпается, глядит на паренька и ей, внезапно, кажется, что он замёрз во сне. Она хватает его за плечи, трясёт. Паренёк с трудом открывает глаза:

- Ты чего?

- Я думала...

В этот момент раздаётся голос режиссёра:

- Стоп! Делаем ещё дубль.

«Описанный эпизод займёт на экране не более минуты, - сообщал читателям корреспондент «Полярной правды». - А снимали его три часа. Три часа, актёры лежали в снегу, почти не меняя позы». К этому можно добавить, что перед каждым новым дублем, те, кто находился «в кадре», принимали на себя, для достоверности, очередную порцию снега. Неудивительно, что «Мончегорский рабочий» отметил в репортаже со съёмок, что «ждать» - слово очень популярное среди работников кино. Порой целый день актёр в гриме и костюме ждёт минуты съёмки. А иногда и не дожидается».

Фильмы о Великой Отечественной всегда по-особому трогают душу. И самое ценное в них, конечно, не стрельба, не взрывы - характеры и судьбы тех, кто соприкоснулся с народной трагедией, с общей бедой, которая и теперь, десятилетия спустя, всё ещё ранит, обжигает. Вот и в «Золоте» важнее любых боёв, любых приключений были люди. Да и название ленты адресовано, в первую очередь, не семнадцати килограммам драгметалла, а дружбе, любви, верности, мужеству, патриотизму, свойственным её героям. Безусловно, это понимали артисты Александр Январёв и Виктор Перевалов, игравшие персонажей-мужчин, и Наталья Варлей, исполнившая в картине главную женскую роль. Актриса, ставшая, после «Кавказской пленницы» и «Вия», знаменитостью всесоюзного масштаба, утверждала:

- Передо мной трудная задача - создать образ девушки военного времени. Передать мысли, стремления людей того поколения, их чистоту, их оптимизм. И буду очень рада, если зрители поверят моей героине, полюбят её.

Впрочем, одно другому не мешает, - приключений и трюковых съёмок в фильме тоже хватало. Один из таких эпизодов описан в романе Полевого следующим образом: «Треск мотора нарастал. По его нервному тембру было ясно, что это мотоцикл. Николай почти механически вскинул автомат, спустил предохранитель, перевёл бой на беспрерывную стрельбу. То же успел сделать и Толя. Как раз в тот самый миг, когда мотоцикл с коляской, рокоча, как ракета, мелькнул перед ними, две красноватые точки вспыхнули в кустах сердитыми, дрожащими огнями. Прежде чем мягкое зимнее эхо успело пронестись по лесу, мотоцикл, пролетев по инерции метров двадцать, сорвался в кювет. Две чёрные фигуры мелькнули в воздухе и исчезли в туче снежной пыли. Толя первым бросился к ним, держа автомат наизготовку и крича что есть мочи: «Хенде Хох!» Но руки поднимать было некому. Водитель, в замасленном меховом комбинезоне, лежал неподвижно ничком у подножия сосны. Чёрное пятно расплывалось вокруг его вмятой в снег головы. Пассажир, валявшийся чуть подальше, по-видимому, без сознания, легонько стонал». Снимали эту сцену недалеко от посёлка Верхний Нюд. На обочине дороги разместили декорации: перевёрнутую кабину сожжённого автомобиля, обгоревшие ящики. Вдали, за деревьями, вырос столб чёрного дыма - работа пиротехников. Оператор командовал:

- Дым не попадает в кадр, зажгите правее.

Дымовую шашку зажгли правее. Но опять:

- Виден источник огня. Спрячьте за сугроб.

И так несколько раз. Наконец режиссёр дал зелёную ракету - сигнал к началу съёмок. «Из-за поворота появляется мотоцикл. Стремительно приближается, - делился впечатлениями с читателями мончегорской газеты журналист Анатолий Бовыкин. - И вдруг он резко сворачивает, врезается в сугроб. Двое сидевших в нём вылетают в разные стороны. Перевёрнутый мотоцикл вытаскивают на дорогу. Режиссёр беседует с «потерпевшими». Этот трюковый номер выполняют московские мотогонщики - кандидат в мастера спорта Александр Семов и Владимир Бажинов.

- Мокрая дорога, - сетуют спортсмены. - Нужную скорость не разовьёшь. Попробуем ещё раз.

И вновь столбы дыма. Зелёная ракета».

Так, от кадра к кадру, от эпизода к эпизоду, шли съёмки. В Мончегорске кинематографисты пробыли до начала мая. Потом работа над лентой продолжилась в Вильнюсе, в Средней полосе России, в павильонах «Мосфильма». В конце 1969 года картина вышла на экраны. Довольно тепло принятая критиками, шумного успеха она, тем не менее, не имела. Однако отсутствие премий и наград с лихвой искупается любовью зрителей. А её «Золоту» хватило с избытком на многие годы. Иной раз и ныне доводится читать в Интернете слова признательности в адрес, как создателей фильма, так и самой ленты. Допустим, такие: «Хороший фильм, интересный, хотя и чёрно-белый. И актёры там все узнаваемые, любимые. Фильм о войне, о подвиге, мужестве простых людей, фильм на все времена. Очень полезно посмотреть, оценить прошлое наше, подумать...»

Возможно, в сравнении с упомянутым в начале статьи голливудским вестерном наше «Золото» кому-то покажется самоварным, лишённым блеска. Возможно, с точки зрения дня сегодняшнего, картина, местами, выглядит наивной, простоватой, не лишённой разного рода идеологических клише. Всё это так, но всё это не отменяет главного. Когда видишь, как в конце фильма Варлей замерзает в снегу и ей снится, что исполнилась её заветная мечта, что она выступает на большой сцене с песней «И больше не будет войны», - на глаза невольно наворачиваются слёзы, и достигает пика ощущение личной сопричастности, сопереживания героям ленты. Ощущение, искупающее любые недостатки режиссёрской, операторской и актёрской работы. Чувство, которого не может подарить пусть самый зрелищный, но чужой фильм. То, что дороже любого золота.

 
100let
godkino
baner