Государственный Архив Мурманской области

Experientia est optima magistra

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

К 135-летию со дня рождения российского и советского минералога, одного из основоположников геохимии, академика АН СССР Александра Евгеньевича Ферсмана

Выдающийся российский минералог, геохимик, географ и писатель Александр Евгеньевич Ферсман родился 27 октября (8 ноября) 1883 года в Санкт-Петербурге в семье военного. Летом вся семья много времени проводила на даче в Крыму, недалеко от Симферополя в посёлке Тотакой (современное название - Ферсманово). Именно в Крыму Александр Евгеньевич начал собирать минералогические коллекции. В 1901 году Александр Евгеньевич окончил IV Одесскую классическую гимназию и поступил на физико-математический факультет Новороссийского университета (в Одессе). Определяющее значение для всей дальнейшей жизни и деятельности Александра Евгеньевича имел его переход в Московский университет. Кафедру минералогии Московского университета возглавлял Владимир Иванович Вернадский, заложивший основы новой науки - геохимии.[1] Двадцатилетний студент Ферсман, с детства увлекающийся минералогией, становится сначала учеником, а впоследствии и другом Вернадского.

В 1907 году Александр Евгеньевич блестяще окончил университет и отправился в заграничную командировку для подготовки к профессорскому званию. Он работал в Гейдельберге, в лаборатории известного кристаллографа В.М. Гольдшмидта, под руководством которого написал монографию об алмазах «Der Diamant» (1911). Побывал в Париже, в лаборатории А. Лакруа, вёл исследования в Италии на острове Эльба; посетил многочисленные месторождения минералов в Швейцарии, Германии, Франции, Италии и других местах. По возвращении на родину Александр Евгеньевич занял должность сверхштатного ассистента при Минералогическом кабинете Московского университета. В 1909 году Ферсман получил золотую медаль имени А.И. Антипова. Принял активное участие в организации Народного университета имени Шанявского в Москве. В это же время Александр Евгеньевич участвовал в работе Московского общества испытателей природы, стал одним из основателей естественноисторического журнала «Природа». В 1912 году стал преподавать минералогию на Бестужевских высших женских курсах. В этом же году был избран на должность старшего хранителя Минералогического отделения Геологического и минералогического музея Академии наук, который тогда возглавлял Владимир Иванович Вернадский.

Весной 1918 года была организована Северная научно-промысловая экспедиция Высшего совета народного хозяйства (Севэкспедиция ВСНХ), которая начала работу совместно с Академией наук. Экспедиционные исследования Ферсмана на Кольском полуострове явились составной частью работы Севэкспедиции. В 1919 г., в 36 лет, Ферсман избран академиком Российской Академии наук. [2]

В 1920-х годах при непосредственном участии Ферсмана проведены несколько важных экспедиций, их практические и научные результаты нельзя переоценить. Особенно важными являются исследования Хибинских тундр и Мончетундры на Кольском полуострове, начатые по инициативе Александра Евгеньевича и проведённые с его самым активным участием. Он смог заинтересовать в разведывании и освоении подземных богатств нашего края первого секретаря Ленинградского областного и городского комитетов ВКП(б) Сергея Мироновича Кирова, заручиться всесторонней его поддержкой. В Хибинах были открыты богатейшие залежи апатита, в Мончетундре - никелевые руды. В 1926 году Ферсман решает новую и крайне важную в масштабах страны проблему - разработку новых технологических процессов для переработки апатитовых руд на минеральное удобрение. За эту работу академик Ферсман получает премию имени В. И. Ленина.

В 1929 году было положено начало использованию хибинских апатитов, началась мощными темпами стройка новых промышленных объектов на безлюдной территории: прокладка железной дороги, разработка рудника, основание горной научной станции. Нетронутый, девственный, «медвежий угол», геологическое строение которого было почти неизвестно, превратился за 5-6 лет в жизненно важный горнопромышленный район страны.

С целью изучения и освоения богатств Заполярья в 1930 году, по инициативе Александра Евгеньевича, недалеко от Кировска, была создана Горная станция «Тиэтта» (саам. - знание). Горная станция располагалась в доме, построенном по эскизам самого Ферсмана. Там была лаборатория, научные кабинеты, минералогический музей. Со временем «Тиэтта», превратилась в крупный научный центр Кольского полуострова - Кольский научный центр Российской Академии Наук. В документах Государственного архива Мурманской области сохранилась стенограмма Первой Полярной конференции в г. Хибиногорске (нынешнем Кировске), где Александр Евгеньевич рассказывал об основании Горной станции: «6-го августа 1921 г. мы впервые пришли сюда, опустились к малому Вудьявру, в район, который был посещен только в 1889 г. экспедицией Рамзая. Я помню, как был прекрасный солнечный день, когда мы впервые попали сюда. Примерно на этом самом месте, где мы сейчас находимся, мы увидели только ряд оленьих троп и старые лопарские вежи. Мы эту вежу сохранили и перенесли на тот берег озера, где она находится и сейчас, как раз против нашего дома. Уже тогда мелькнула мысль, что для изучения Хибинских тундр здесь надо создать опорный пункт для исследовательской работы. Но 23 и 24 гг. забросили нас дальше в Ловозерские тундры и мы покинули этот район на несколько лет и только начиная с 1924 г. в длительной борьбе за апатит, в борьбе за проведение первых кредитов на его исследование, за право изучать его прошли годы борьбы по 1927 г. В 1927 г. когда стало ясно практическое значение апатитов, несмотря на то, что кредитов по прежнему не отпускалось, я поднял в Академии Наук вопрос о необходимости создания исследовательской станции в Хибинах, как опорной точки для наших работ...С самого начала для нас было ясно, что эта станция должна быть центром тех многочисленных экспедиций, которые работают в районе Хибинских тундр. Это должна быть опорная точка для многочисленных экспедиций (до 40), которые имели бы возможность отсюда направлять свои отряды и собираться сюда для обсуждения текущих вопросов. Этот вопрос был поставлен в Президиуме Академии Наук. Перечисленные задачи заставили нас приступить к строительству и в 1930 г...сюда на оленях были перетащены части здания и построен этот дом...нам стало ясно, что наша задача в Хибинах заключается не только в том, чтобы быть опорной точкой для летних работ, но и в том, чтобы постепенно врастать в большое строительство, которое здесь шло и постепенно вовлекаться в область применения и использования всего сложного переплёта химических и технологических процессов, которые должны вытекать из свойств природных тел. Поэтому наравне с этой идеей стала постепенно назревать идея создания лаборатории. Сначала эта лаборатория помещалась всего на 2,5 м2, но из нее постепенно вырастала создания большой лаборатории и постройки большого дома. Наша станция постепенно превращалась из опорной точки для летних экспедиций в более крупную единицу, в стационарное исследовательское учреждение... в основу нашей станции положены 3 основных понятия: наука - с одной стороны, техника и знания - с другой, школа - с третьей. Неудивительно, что мы избрали для названия станции то слово, которое как раз передает эти 3 понятия - школа, наука, знания - «ТИЭТТА»[3]. В дальнейшем, благодаря работе научной станции, организованной А.Е. Ферсманом, были открыты рудные богатства Кольского края.

В Постановлении Президиума ВСНХ СССР от 18 августа 1931 года №579-В были отмечены успехи Александра Евгеньевича Ферсмана и Василия Ивановича Кондрикова. Заслушав доклад Управляющего Апатито-нефелинового Горно-Химического треста В.И. Кондрикова и Академика А.Е. Ферсмана о ходе производства и строительства и перспективах развития Треста, Президиум ВСНХ констатирует значительные достижения в работе: «... проделана большая научно-исследовательская работа, внесшая ряд усовершенствований в методы горно-рудного дела, переработки апатитовой руды, а также в основном разрешена проблема использования переработки нефелина, являющегося полноценным сырьем для получения алюминия и щелочей, имеющего широкое применение в ряде отраслей промышленности стекольной, фарфоровой, резиновой, кожевенной, текстильной».[4] Там же ВСНХ предписывает Академии наук «развернуть комплексное изучение всех хибинских минералов, усилив ее полевые и лабораторные исследования в Хибинской Горной Станции Академии Наук»[5].

Ещё в 1926 году академик обозначил проблему огромного практического значения - поиск новых технологических способов переработки апатитовых руд в минеральные удобрения. Этот вопрос стоял тогда очень остро в связи с необычным составом сырья. К тридцатым годам Александр Евгеньевич разработал и предложил для применения в народном хозяйстве способы использования хибинского нефелина, нефелиновых хвостов обогатительной фабрики. В архивных документах сохранилась докладная записка в Президиум ВСНХ по вопросу о применении хибинского нефелина, составленная Ферсманом и профессором Н.М. Федоровским в 1931 году: «Нефелин является новым видом сырья для целого ряда отраслей промышленности, так как содержит в себе в выгодных соотношениях окись глинозема, щелочи и кремнезем, и вместе с тем, обладает рядом ценных химических и технических свойств. До настоящего времени он нигде не получил достаточно широкого применения, хотя отдельные попытки делались в Канаде, но каждый раз задерживались отсутствием достаточно крупных месторождений, которые могли бы дать запасы нефелиновых пород совершенно грандиозным, а с другой - нефелин будет получаться, как отброс на апатитовых обогатительных установках и притом в весьма значительных количествах...Это горная порода эксплуатационно представляет большие выгоды».[6]

Александр Евгеньевич много и плодотворно сотрудничал с Василием Ивановичем Кондриковым, и во время работы на Кольском полуострове, и находясь в Москве, чему есть свидетельства в архивных документах. К примеру, записка Ферсмана о месторождении железных руд на Кольском полуострове, датируемая 23 октября 1932 года. В сопроводительном письме к ней Ферсман пишет Кондрикову следующие строки: «Посылаю свой доклад, который никому пока не показывается, до согласования с Вами. Это результат нашего объезда - надо немедленно с Вами опять поехать туда». [7] Также в документах Государственного архива Мурманской области сохранилось письмо, датированное 13 марта 1932 года, где Александр Евгеньевич рекомендует привлечь к работе профессора Владимира Климентьевича Котульского: «Надо брать Котульского к себе, а то его заберет Безвиконный, и посадить его в Хибиногорск».[8]

Кроме блестящей «Хибинской эпопеи» у академика много заслуг перед страной и наукой, он успевал вести активные полевые исследования в разных уголках Советского Союза: в Ферганской долине, Каракумах и Кызылкуме в Средней Азии, в Прибайкалье и на Урале, Алтае, Украине, на Северном Кавказе и Закавказье. При этом Александр Евгеньевич анализировал результаты своих экспедиций, писал по ним монографии, научные статьи, книги, в том числе и для детей, вел крайне продуктивную научную работу, занимался вопросами обеспечения народного хозяйства. Проводил большую работу в период Великой Отечественной войны по организации помощи вооруженным силам. Такая напряженная деятельность не могла не сказаться на здоровье Ферсмана, с 1933 года он чаще болеет и делает перерывы в научной и организационной деятельности. С течением времени состояние здоровья Александра Евгеньевича резко ухудшается, и он уезжает весной 1945 года в г. Сочи, где скончался 20 мая 1945 года.

Академик Александр Евгеньевич Ферсман оставил богатое научное наследие, написал более 1 000 научных и научно-популярных работ. А.Е. Ферсман оказал значительное влияние на развитие минералогии, становление геохимической науки, его теории опередили свое время и заложили прочный фундамент для развития отечественной и всемирной геологии.  Он предвидел большое будущее Кольского заполярья, был инициатором обширных работ, проводившихся по открытию и изучению полезных ископаемых нашего края.

 

 



[1] Александр Евгеньевич Ферсман. Жизнь и деятельность. М.: Наука, 1965. - С. 9-29.

[2] Александр Евгеньевич Ферсман. Жизнь и деятельность. М.: Наука, 1965. - С. 9-29.

[3] ГАМО. Ф. Р-773. Оп. 1. Д. 19. Л. 1а-3, 5об.

[4] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.8 Л. 138

[5] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.8 Л. 140

[6] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.5 ЛЛ.78, 80

[7] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.16 Л. 76

[8] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.15 Л. 112

Академик Ферсман в музее камня производственного объединения Апатит. ГАМО. Ф. Р-947. Оп. 4. Д. 318 г. Апатиты

Академик Ферсман в музее камня производственного объединения Апатит.

ГАМО. Ф. Р-947. Оп. 4. Д. 318 г. Апатиты

 

А.Е. Ферсман после одной из первых Хибинских экспедиций. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп. 4. Д. 81 г.Хибиногорск, 1923 г.

А.Е. Ферсман после одной из первых Хибинских экспедиций. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп. 4. Д. 81 г.Хибиногорск, 1923 г.

 

А.Е. Ферсман (в центре) в группе с научными сотрудниками и пионерами на Кольской базе АН СССР. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.85 г. Хибиногорск, 1934 г.

А.Е. Ферсман (в центре) в группе с научными сотрудниками и пионерами на Кольской базе АН СССР.

ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.85 г. Хибиногорск, 1934 г.

 

А.Е. Ферсман (1-й справа) с сотрудниками химической лаборатории Кольской базы АН СССР. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.88 г. Кировск, 1936

А.Е. Ферсман (1-й справа) с сотрудниками химической лаборатории Кольской базы АН СССР.

ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.88 г. Кировск, 1936

 

А.Е. Ферсман за рабочим столом. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.90 г.Кировск, 1936

А.Е. Ферсман за рабочим столом.

ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.90 г.Кировск, 1936

 

 

 
100-let-arch
logo80
100let
logodobro
baner
godkino