Государственный Архив Мурманской области

Experientia est optima magistra

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Публикации

К 135-летию со дня рождения российского и советского минералога, одного из основоположников геохимии, академика АН СССР Александра Евгеньевича Ферсмана

Выдающийся российский минералог, геохимик, географ и писатель Александр Евгеньевич Ферсман родился 27 октября (8 ноября) 1883 года в Санкт-Петербурге в семье военного. Летом вся семья много времени проводила на даче в Крыму, недалеко от Симферополя в посёлке Тотакой (современное название - Ферсманово). Именно в Крыму Александр Евгеньевич начал собирать минералогические коллекции. В 1901 году Александр Евгеньевич окончил IV Одесскую классическую гимназию и поступил на физико-математический факультет Новороссийского университета (в Одессе). Определяющее значение для всей дальнейшей жизни и деятельности Александра Евгеньевича имел его переход в Московский университет. Кафедру минералогии Московского университета возглавлял Владимир Иванович Вернадский, заложивший основы новой науки - геохимии.[1] Двадцатилетний студент Ферсман, с детства увлекающийся минералогией, становится сначала учеником, а впоследствии и другом Вернадского.

В 1907 году Александр Евгеньевич блестяще окончил университет и отправился в заграничную командировку для подготовки к профессорскому званию. Он работал в Гейдельберге, в лаборатории известного кристаллографа В.М. Гольдшмидта, под руководством которого написал монографию об алмазах «Der Diamant» (1911). Побывал в Париже, в лаборатории А. Лакруа, вёл исследования в Италии на острове Эльба; посетил многочисленные месторождения минералов в Швейцарии, Германии, Франции, Италии и других местах. По возвращении на родину Александр Евгеньевич занял должность сверхштатного ассистента при Минералогическом кабинете Московского университета. В 1909 году Ферсман получил золотую медаль имени А.И. Антипова. Принял активное участие в организации Народного университета имени Шанявского в Москве. В это же время Александр Евгеньевич участвовал в работе Московского общества испытателей природы, стал одним из основателей естественноисторического журнала «Природа». В 1912 году стал преподавать минералогию на Бестужевских высших женских курсах. В этом же году был избран на должность старшего хранителя Минералогического отделения Геологического и минералогического музея Академии наук, который тогда возглавлял Владимир Иванович Вернадский.

Весной 1918 года была организована Северная научно-промысловая экспедиция Высшего совета народного хозяйства (Севэкспедиция ВСНХ), которая начала работу совместно с Академией наук. Экспедиционные исследования Ферсмана на Кольском полуострове явились составной частью работы Севэкспедиции. В 1919 г., в 36 лет, Ферсман избран академиком Российской Академии наук. [2]

В 1920-х годах при непосредственном участии Ферсмана проведены несколько важных экспедиций, их практические и научные результаты нельзя переоценить. Особенно важными являются исследования Хибинских тундр и Мончетундры на Кольском полуострове, начатые по инициативе Александра Евгеньевича и проведённые с его самым активным участием. Он смог заинтересовать в разведывании и освоении подземных богатств нашего края первого секретаря Ленинградского областного и городского комитетов ВКП(б) Сергея Мироновича Кирова, заручиться всесторонней его поддержкой. В Хибинах были открыты богатейшие залежи апатита, в Мончетундре - никелевые руды. В 1926 году Ферсман решает новую и крайне важную в масштабах страны проблему - разработку новых технологических процессов для переработки апатитовых руд на минеральное удобрение. За эту работу академик Ферсман получает премию имени В. И. Ленина.

В 1929 году было положено начало использованию хибинских апатитов, началась мощными темпами стройка новых промышленных объектов на безлюдной территории: прокладка железной дороги, разработка рудника, основание горной научной станции. Нетронутый, девственный, «медвежий угол», геологическое строение которого было почти неизвестно, превратился за 5-6 лет в жизненно важный горнопромышленный район страны.

С целью изучения и освоения богатств Заполярья в 1930 году, по инициативе Александра Евгеньевича, недалеко от Кировска, была создана Горная станция «Тиэтта» (саам. - знание). Горная станция располагалась в доме, построенном по эскизам самого Ферсмана. Там была лаборатория, научные кабинеты, минералогический музей. Со временем «Тиэтта», превратилась в крупный научный центр Кольского полуострова - Кольский научный центр Российской Академии Наук. В документах Государственного архива Мурманской области сохранилась стенограмма Первой Полярной конференции в г. Хибиногорске (нынешнем Кировске), где Александр Евгеньевич рассказывал об основании Горной станции: «6-го августа 1921 г. мы впервые пришли сюда, опустились к малому Вудьявру, в район, который был посещен только в 1889 г. экспедицией Рамзая. Я помню, как был прекрасный солнечный день, когда мы впервые попали сюда. Примерно на этом самом месте, где мы сейчас находимся, мы увидели только ряд оленьих троп и старые лопарские вежи. Мы эту вежу сохранили и перенесли на тот берег озера, где она находится и сейчас, как раз против нашего дома. Уже тогда мелькнула мысль, что для изучения Хибинских тундр здесь надо создать опорный пункт для исследовательской работы. Но 23 и 24 гг. забросили нас дальше в Ловозерские тундры и мы покинули этот район на несколько лет и только начиная с 1924 г. в длительной борьбе за апатит, в борьбе за проведение первых кредитов на его исследование, за право изучать его прошли годы борьбы по 1927 г. В 1927 г. когда стало ясно практическое значение апатитов, несмотря на то, что кредитов по прежнему не отпускалось, я поднял в Академии Наук вопрос о необходимости создания исследовательской станции в Хибинах, как опорной точки для наших работ...С самого начала для нас было ясно, что эта станция должна быть центром тех многочисленных экспедиций, которые работают в районе Хибинских тундр. Это должна быть опорная точка для многочисленных экспедиций (до 40), которые имели бы возможность отсюда направлять свои отряды и собираться сюда для обсуждения текущих вопросов. Этот вопрос был поставлен в Президиуме Академии Наук. Перечисленные задачи заставили нас приступить к строительству и в 1930 г...сюда на оленях были перетащены части здания и построен этот дом...нам стало ясно, что наша задача в Хибинах заключается не только в том, чтобы быть опорной точкой для летних работ, но и в том, чтобы постепенно врастать в большое строительство, которое здесь шло и постепенно вовлекаться в область применения и использования всего сложного переплёта химических и технологических процессов, которые должны вытекать из свойств природных тел. Поэтому наравне с этой идеей стала постепенно назревать идея создания лаборатории. Сначала эта лаборатория помещалась всего на 2,5 м2, но из нее постепенно вырастала создания большой лаборатории и постройки большого дома. Наша станция постепенно превращалась из опорной точки для летних экспедиций в более крупную единицу, в стационарное исследовательское учреждение... в основу нашей станции положены 3 основных понятия: наука - с одной стороны, техника и знания - с другой, школа - с третьей. Неудивительно, что мы избрали для названия станции то слово, которое как раз передает эти 3 понятия - школа, наука, знания - «ТИЭТТА»[3]. В дальнейшем, благодаря работе научной станции, организованной А.Е. Ферсманом, были открыты рудные богатства Кольского края.

В Постановлении Президиума ВСНХ СССР от 18 августа 1931 года №579-В были отмечены успехи Александра Евгеньевича Ферсмана и Василия Ивановича Кондрикова. Заслушав доклад Управляющего Апатито-нефелинового Горно-Химического треста В.И. Кондрикова и Академика А.Е. Ферсмана о ходе производства и строительства и перспективах развития Треста, Президиум ВСНХ констатирует значительные достижения в работе: «... проделана большая научно-исследовательская работа, внесшая ряд усовершенствований в методы горно-рудного дела, переработки апатитовой руды, а также в основном разрешена проблема использования переработки нефелина, являющегося полноценным сырьем для получения алюминия и щелочей, имеющего широкое применение в ряде отраслей промышленности стекольной, фарфоровой, резиновой, кожевенной, текстильной».[4] Там же ВСНХ предписывает Академии наук «развернуть комплексное изучение всех хибинских минералов, усилив ее полевые и лабораторные исследования в Хибинской Горной Станции Академии Наук»[5].

Ещё в 1926 году академик обозначил проблему огромного практического значения - поиск новых технологических способов переработки апатитовых руд в минеральные удобрения. Этот вопрос стоял тогда очень остро в связи с необычным составом сырья. К тридцатым годам Александр Евгеньевич разработал и предложил для применения в народном хозяйстве способы использования хибинского нефелина, нефелиновых хвостов обогатительной фабрики. В архивных документах сохранилась докладная записка в Президиум ВСНХ по вопросу о применении хибинского нефелина, составленная Ферсманом и профессором Н.М. Федоровским в 1931 году: «Нефелин является новым видом сырья для целого ряда отраслей промышленности, так как содержит в себе в выгодных соотношениях окись глинозема, щелочи и кремнезем, и вместе с тем, обладает рядом ценных химических и технических свойств. До настоящего времени он нигде не получил достаточно широкого применения, хотя отдельные попытки делались в Канаде, но каждый раз задерживались отсутствием достаточно крупных месторождений, которые могли бы дать запасы нефелиновых пород совершенно грандиозным, а с другой - нефелин будет получаться, как отброс на апатитовых обогатительных установках и притом в весьма значительных количествах...Это горная порода эксплуатационно представляет большие выгоды».[6]

Александр Евгеньевич много и плодотворно сотрудничал с Василием Ивановичем Кондриковым, и во время работы на Кольском полуострове, и находясь в Москве, чему есть свидетельства в архивных документах. К примеру, записка Ферсмана о месторождении железных руд на Кольском полуострове, датируемая 23 октября 1932 года. В сопроводительном письме к ней Ферсман пишет Кондрикову следующие строки: «Посылаю свой доклад, который никому пока не показывается, до согласования с Вами. Это результат нашего объезда - надо немедленно с Вами опять поехать туда». [7] Также в документах Государственного архива Мурманской области сохранилось письмо, датированное 13 марта 1932 года, где Александр Евгеньевич рекомендует привлечь к работе профессора Владимира Климентьевича Котульского: «Надо брать Котульского к себе, а то его заберет Безвиконный, и посадить его в Хибиногорск».[8]

Кроме блестящей «Хибинской эпопеи» у академика много заслуг перед страной и наукой, он успевал вести активные полевые исследования в разных уголках Советского Союза: в Ферганской долине, Каракумах и Кызылкуме в Средней Азии, в Прибайкалье и на Урале, Алтае, Украине, на Северном Кавказе и Закавказье. При этом Александр Евгеньевич анализировал результаты своих экспедиций, писал по ним монографии, научные статьи, книги, в том числе и для детей, вел крайне продуктивную научную работу, занимался вопросами обеспечения народного хозяйства. Проводил большую работу в период Великой Отечественной войны по организации помощи вооруженным силам. Такая напряженная деятельность не могла не сказаться на здоровье Ферсмана, с 1933 года он чаще болеет и делает перерывы в научной и организационной деятельности. С течением времени состояние здоровья Александра Евгеньевича резко ухудшается, и он уезжает весной 1945 года в г. Сочи, где скончался 20 мая 1945 года.

Академик Александр Евгеньевич Ферсман оставил богатое научное наследие, написал более 1 000 научных и научно-популярных работ. А.Е. Ферсман оказал значительное влияние на развитие минералогии, становление геохимической науки, его теории опередили свое время и заложили прочный фундамент для развития отечественной и всемирной геологии.  Он предвидел большое будущее Кольского заполярья, был инициатором обширных работ, проводившихся по открытию и изучению полезных ископаемых нашего края.

 

 



[1] Александр Евгеньевич Ферсман. Жизнь и деятельность. М.: Наука, 1965. - С. 9-29.

[2] Александр Евгеньевич Ферсман. Жизнь и деятельность. М.: Наука, 1965. - С. 9-29.

[3] ГАМО. Ф. Р-773. Оп. 1. Д. 19. Л. 1а-3, 5об.

[4] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.8 Л. 138

[5] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.8 Л. 140

[6] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.5 ЛЛ.78, 80

[7] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.16 Л. 76

[8] ГАМО Ф.Р-773 Оп. 1 Д.15 Л. 112

Академик Ферсман в музее камня производственного объединения Апатит. ГАМО. Ф. Р-947. Оп. 4. Д. 318 г. Апатиты

Академик Ферсман в музее камня производственного объединения Апатит.

ГАМО. Ф. Р-947. Оп. 4. Д. 318 г. Апатиты

 

А.Е. Ферсман после одной из первых Хибинских экспедиций. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп. 4. Д. 81 г.Хибиногорск, 1923 г.

А.Е. Ферсман после одной из первых Хибинских экспедиций. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп. 4. Д. 81 г.Хибиногорск, 1923 г.

 

А.Е. Ферсман (в центре) в группе с научными сотрудниками и пионерами на Кольской базе АН СССР. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.85 г. Хибиногорск, 1934 г.

А.Е. Ферсман (в центре) в группе с научными сотрудниками и пионерами на Кольской базе АН СССР.

ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.85 г. Хибиногорск, 1934 г.

 

А.Е. Ферсман (1-й справа) с сотрудниками химической лаборатории Кольской базы АН СССР. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.88 г. Кировск, 1936

А.Е. Ферсман (1-й справа) с сотрудниками химической лаборатории Кольской базы АН СССР.

ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.88 г. Кировск, 1936

 

А.Е. Ферсман за рабочим столом. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.90 г.Кировск, 1936

А.Е. Ферсман за рабочим столом.

ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.90 г.Кировск, 1936

 

 

 

К 80-летию вступления в строй медно-никелевого

комбината «Североникель»

Отправной точкой в истории комбината «Североникель» служит поиск полезных ископаемых в районе Мончетундры. Руководитель первой Мончетундровской партии и первой комплексной Мончетундровской экспедиции М.Ф. Шестопалов обнаружил отсутствие в литературе описаний геологии, петрографии и указаний на месторождения в Мончетундре, несмотря на неоднократные посещения и экспедиции отдельных исследователей. После первого визита в Мончетундру академик А.Е. Ферсман признавал, что даже при беглом осмотре работ по исследованию района очевидна необходимость обратить пристальное внимание на данную сырьевую базу, хоть и масштабы её пока не выяснены.

На первом этапе геологоразведочных работ было открыто несколько месторождений медно-никелевых сульфидных руд. Месторождение Терраса в западной части массива Нюд было открыто академиком Ферсманом в 1930 году и с этого времени началось систематическое геологическое изучение Мончегорского района. Было открыто еще несколько месторождений, наиболее известное из них Ниттис-Кумужья-Травяная, на его рудах комбинат «Североникель» отработал с 1937 по 1970 годы. Основным идеологом работ в этой зоне был профессор В.К. Котульский.[1]

В то время Наркомат тяжелой промышленности (НКТП) рассматривал в качестве главного источника добычи никеля Урал. Тем не менее, уральского никеля не хватало для обеспечения нужд растущей промышленности. Правительство знало о трудной ситуации в цветной металлургии, поэтому НКТП стал особо отмечать районы новых разведок никелевых месторождений, в том числе мончетудровский. Одним из разработчиков технологии получения никеля из сульфидных медно-никелевых руд был профессор Н.С. Грейвер, он вспоминал, что уже в августе 1934 года в Горном институте (г. Ленинград) из сырья террасы Нюдуайвенч и пласта горы Сопчуайвенч были получены первые электролитные никель и медь, констатировано наличие платиновых металлов. Такими темпами можно было гордиться.

Горный институт передал С.М. Кирову образцы первых кольских никеля и меди, полученных опытной металлургической станцией института в сентябре 1934 года В сопроводительной документации отмечалось, что Кольские месторождения должны стать базой первого в СССР никелевого завода на сульфидных рудах.[2]

В 1933 году было создано Управление «Североникель» в составе треста «Апатит», начальником управления был назначен Н.Н. Воронцов. Управление занималось вопросами освоения медно-никелевых месторождений Мончетундры и подчинялось непосредственно тресту «Апатит».

Как писал горный инженер Зашихин в 1935 году: «Большое народно-хозяйственное значение медно-никелевых руд Заимандровских месторождений Кольского п/о обуславливается всевозрастающей потребностью промышленности в указанных металлах и особенно - в никеле, отечественное производство которого не может полностью удовлетворить нужд нашей страны.

Необходимо отметить огромное значение никеля для оборонной промышленности Союза, что видно хотя бы из того факта, что в период Первой мировой войны 1914-1918 гг. цены за никель, по сравнению с довоенными, выросли в 4 раза, а потребление его возросло в несколько раз.

Почти монопольным производителем его в настоящее время является Канада, дающая, по некоторым сведениям, до 98% мирового производства.

Характерно отметить, что производство и импорт никеля из Канады до последних 1 ½ -2 лет развивается усиленными темпами, причем вывоз его возрос особенно значительно в Германию и Японию.

Выражаясь образно, никелю можно присвоить название индикатора, безошибочно указывающего опасность войны и страны, угрожающие делу мира.

В свете этих положений проблема форсированного создания отечественной базы производящей никель, в количествах достаточных для полного покрытия всех потребностей, в том числе оборонных, приобретает остроактуальный характер. Быстрейшее освоение недавно открытых медно- никелевых месторождений Кольского п/о, исходя из общих положений становится весьма очевидным».[3]

Создание комбината началось после выхода Постановления Бюро Ленинградского обкома ВКП(б) от 14 июня 1935 г. о строительстве никеле-медного комбината на Кольском полуострове в Монче-тундре: «В соответствии с решениями ЦК ВКП(б) от 29.04. - с.г. о строительстве Никеле-медного Комбината на Кольском полуострове в Монче-тундре мощностью 10.000 тонн никеля и 10.000 тонн меди с пуском первой очереди в течение 1937 г. - 3.000 тонн никеля и 3.000 тонн меди на полную мощность к концу 1938 г. развернуть ударными темпами строительство следующих основных объектов:

а) трех рудников;

б) обогатительной ф-ки;

в) металлургического и плавильного завода;

г) рафинировочного завода;

д) жилищно-коммунальных сооружений для размещения и обслуживания 25.000 чел. рабочих и общего населения до 75 тыс. человек;

е) ширококолейной железнодорожной ветки для связи с Кировской магистралью, протяжением в 50 км.

Особое хозяйственно-политическое значение строительства Никеле-медного комбината не только для Ленинградской области, но и для всего народного хозяйства Союза и исключительную необходимость выполнения строительной программы в установленные сроки, Бюро Обкома ВКП(б) требует от всех партийных, советских, комсомольских, профсоюзных и хозяйственных организаций, от всех предприятий Ленинградской промышленности максимального внимания к заданиям, связанным со строительством этого комбината...»[4]

Возведение крупного промышленного объекта посреди необитаемой тундры было уникальным событием не только для советской промышленности, но и для мировой металлургии. Все специалисты, трудившиеся над созданием проекта комбината - строители и эксплуатационники - стали новаторами. По словам участника пуска металлургического завода М.В. Иолко, на основании только лабораторных экспериментов удалось создать проект и рабочие чертежи металлургического завода со сложным процессом передела от руды до никеля и меди. Д.А. Диомидовский, участник проекта и пуска электролитного цеха, отмечал, что после освоения полного цикла получения никеля, меди и кобальта, пуска плавильного, электролитного, опытного кобальтового, комбинат «Североникель» будет иметь законченную схему переработки богатых руд, обеспечивающую получение катодного никеля высокой чистоты, черновой меди, металлического кобальта и металлов платиновой группы (в виде шламов).[5]

Для принятия окончательного решения о месте возведения промышленного предприятия в июне 1935 года в Мончетундру прибыла правительственная комиссия возглавляемая И.Н. Пискуновым, первым главным инженером проекта «Североникель». По результатам работы комиссии было решено строить весь комплекс металлургического завода и «соцгород» в Мончетундре, хотя ранее предполагалось строительство плавильного и рафинировочного заводов в районе станции Оленья. Требовалось разработать уникальный проект постройки никелевого комбината, не имевший аналогов в СССР. Для этого специально создали проектную контору «Союзникельоловопроект» (ныне институт «Гипроникель»), первостепенной целью которой стало проектирование комбината по переработке сульфидных медно-никелевых руд Кольского полуострова и комбината на Южном Урале на окисленных рудах. Уникальным данный проект был потому, что не было соответствующего отечественного опыта, а зарубежные технологии порядком устарели.

Строительство такого крупного предприятия посреди дикой тундры было сложным делом. Постоянно возникали различные трудности, задержки поставок материалов, нехватка квалифицированных кадров, особенно остро стоял вопрос с жилищно-коммунальным строительством, как указывается в материалах о состоянии строительства «Североникель»: «Основным видом жилья с самого начала строительства по сие время на площадке Североникеля является барачный, и главным образом, палаточный фонд, теперь уже пришедший в ветхость/дырявость, водопроницаемость».[6]

Открытие богатых руд месторождения Ниттис-Кумужья-Травяная позволило «Союзникельоловопроект» предложить ввести комбинат в действие в самые короткие сроки, без строительства обогатительной фабрики. Было трудно представить как можно в одном цеху, предназначенном только для передела файнштейна, при переходе на богатые руды разместить, хотя и временно, все технологические операции от рудной плавки до получения огневого никеля. Как и следовало ожидать, пуск проходил с большими трудностями, потому что оборудование вводилось в эксплуатацию сразу после монтажа, минуя стадию испытаний.

Если обратиться к архивным документам, то можно узнать что пуск первой очереди комбината несколько раз переносился. Как пишет в докладной записке к Л.М. Кагановичу секретарь Мончегорского горрайкома ВКП(б) А.И. Ионов: «Пуск первой очереди комбината «Североникель» в июле 1938 г., как это установлено постановлением ЦК и СНК, обязывает нас принять ряд срочных мер, без проведения которых пуск может быть сорван»[7]. Далее Ионов указывает на ряд важнейших недоработок в ходе строительства. В итоге пуск первой очереди комбината переносят на сентябрь 1938 года. По информации секретаря Мончегорского горрайкома ВКП(б) Зубова к секретарю оргбюро ЦК ВКП(б) Петрову: «В половине июля Царевский был на докладе у Л.М. Кагановича. По его информации коллегия Наркомтяжпрома приняла решение о переносе пуска комбината 1-й очереди на сентябрь месяц. Мотивы - строители сорвали пуск в июле своей плохой работой, кроме того ряд заводов изготовляющих оборудование для комбината задержал отгрузку оборудования, по ряду агрегатов ответственные детали где-то застряли на заводах». [8]

Запланированный пуск комбината задерживался во многом из-за нехватки рабочей силы, руководство строящегося комбината вынуждено было обратиться к секретарю оргбюро ЦК ВЛКСМ по Мурманской области: «Североникель первоначально строился с пуском на бедные руды, содержанием никеля 0,32 , что требовало громадных затрат и пуск его мог быть не раньше 1 квартала 1940 года и только по личному вмешательству Лазаря Моисеевича Кагановича был поставлен вопрос о быстрой разведке богатых жирных руд и о пуске Комбината первой очереди на богатых рудах в 1938 году...за последнее время выяснилась возможность на Североникеле из имеющихся руд ещё получить кобальт, ценнейший продукт особенно для оборонных целей.

Таким образом, Североникель в очень короткое время, полтора-два года будет Комбинатом, имеющим громадное оборонное значение (НИКЕЛЬ, КОБАЛЬТ, МЕДЬ).

Строительство Североникель начато по инициативе т. Сталина. Товарищи СТАЛИН, МОЛОТОВ, КАГАНОВИЧ и ЖДАНОВ лично оказывают большую помощь строительству и последним решением ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР от 23 октября 1937 года, Североникель в июле 1938 года должен быть пущен. Эту почетную задачу коллектив строителей должен был выполнить в течение 8-ми месяцев, но сроки окончания строительства не выдержаны, есть опоздания на полтора месяца. Сейчас коллектив строителей, партийная и другие общественные организации ведут борьбу за то, чтобы пустить Комбинат первой очереди 15-го сентября текущего года, в срок, установленный Наркомом тяжелой промышленности Л.М. Кагановичем. Первый северный никель, несмотря на все трудности, стране будет дан».[9]

И вот, долгий упорный труд увенчался успехом - 8 октября 1938 года вступила в строй первая очередь комбината «Североникель»! С этой торжественной даты начинается отсчет славных трудовых дней комбината. Есть в истории предприятия ещё одно знаковое событие - получение первого огневого никеля из сульфидных медно-никелевых руд Мончетундры 23 февраля 1939 года.

В 1940 году комбинат вышел на полный технологический цикл, приняты в эксплуатацию цеха электроплавильный (№3) и электролизный (№2). Комбинат «Североникель» наращивал темпы производства, было широко развёрнуто стахановское движение.

Растущие потребности военной промышленности требовали никеля и кобальта. В связи со сложной международной обстановкой импорт редкого металла практически прекратился и потребовался его отечественный источник. Хотя в начале проектирования и строительства «Североникеля» о получении кобальта не упоминалось, Политбюро ЦК ВКП (б) и лично И.В. Сталин занялись этим вопросом. Задача перед коллективом комбината стояла трудная. Промышленные испытания технологической схемы производства кобальта проходили на опытном заводе. Эта схема позволяла при переработке больших объёмов сульфидных медно-никелевых руд получать определённое количество кобальта. Правительство пристально следило за результатами исследовательских работ. Подготовка постановления о строительстве промышленного завода была поручена наркому внутренних дел Л.П. Берии. В июне 1940 года были получены первые 55 кг гидроокиси кобальта.[10]

С началом Великой Отечественной войны в Мончегорском районе было введено военное положение, а комбинат оказался в прифронтовой зоне. В документах Государственного архива Мурманской области имеется записка о состоянии, перспективах и неотложных вопросах комбината «Североникель», направленная наркому цветной металлургии СССР П.Ф. Ломако руководством комбината. В ней рассказывается о начале эвакуации комбината: «Работа цехов была прекращены в первых числах июля 1941 г. и была начата эвакуация комбината.

По ориентировочным данным в июле-августе 1941 г. Было вывезено не менее 50-60 маршрутов оборудования и материалов в Норильск, Орск, Джезказган и пр. предприятия.

Из Архангельского порта было отправлено в Норильск 5 пароходов по 6-8 тыс. тонн.

Было демонтировано и вывезено всё действующее и находящееся на складах оборудование, начиная с деталей и кончая самым крупным (краны, конвекторы и пр.), все материалы, весь металл, включая изготовленные металлоконструкции строящейся обогатительной фабрики (1942-1943 г.), на комбинате остались лишь здания и подземные коммуникации, частично поврежденные вследствие аварийности демонтажа».[11]

К 1942 году фронтовая линия стабилизировалась, Мончегорск оказался в достаточном удалении от войск неприятеля. Военной промышленности остро необходим никель и кобальт, поэтому принимается решение о возобновлении работы «Североникеля». Было проведено обследование зданий и оставшегося оборудования. Из всех металлургических печей осталась не демонтированной только отражательная печь в цеху №3, там же организовали пуск металлургического производства. В приказе народного комиссара цветной металлургии СССР П. Ф. Ломако от 20 мая 1942 года №110с «О восстановлении комбината «Североникель» говорилось про восстановление комбината к 1 сентября 1942 года: «...а) немедленно приступить к восстановлению комбината «Североникель», производительностью 400 тонн файнштейна в месяц, с содержанием никеля в нем 175 тонн;

б) восстановить к 1 сентября 1942 г. рудники Ниттис и Кумужье производительностью 200 тонн руды в сутки и плавильный цех, с одной электропечью 7500 кв и двумя конверторами по 40 тонн каждый;

в) выдать в IV квартале 1942 года 1200 тонн файнштейна с содержанием никеля в нём 525 тонн;

г) организовать переработку файнштейна на комбинате «Североникель» на Южно-Уральском никелевом комбинате с выдачей в IV кв.1942 года: 285 тонн никеля, в том числе в ноябре 135 тонн и декабре 150 тонн.»[12]

Также в приказе говорилось о необходимости возвращения на комбинат «Североникель» в 15-дневный срок квалифицированных рабочих и служащих, инженерно-технический персонал согласно списку, согласованному НКВД и НКЦМ. Требование выполнить было трудно, так как многие из списка не могли оставить производство в тылу. В 1942 году для подготовки новых кадров организовали школу ФЗО, сделавшую три выпуска, также в ноябре 1943 года было создано ремесленное училище. В 1944 году начался выпуск катодного никеля и черновой меди, а в 1945 году плавильный цех перекрыл довоенный уровень производства и снова стал действующим электролизный цех - производственный цикл был восстановлен.

В октябре 1946 года восстановлен кобальтовый цех, в 1947 году организована переработка шламов электролизного цеха на платиноидный концентрат. Технологию разработал профессор Ленинградского горного института Н.С. Грейвер. Также на комбинате стали выпускать никель высокой чистоты. За работу над этой технологией В.И. Носаль, В.Н. Розов, А.А. Григорьева были удостоены Сталинской премии 2-й степени за 1950 год. Этот металл необходим для космической и ракетной техники, реактивной авиации. В первом искусственном спутнике Земли использовался мончегорский никель высокой чистоты. В 1964 году освоен и интенсифицирован процесс карбонильного рафинирования никеля при высоких давлениях с получением никеля высокой чистоты, карбонильный цех комбината был единственным в стране. В 1965 г. впервые в мировой и отечественной практике гидрометаллургические процессы очистки никелевого электролита и производство гидроокиси кобальта переведены на непрерывные режимы с автоматическим регулированием. В 1967 году начал работу сернокислотный цех, выпускавший высококачественную серную кислоту из отходящих газов никелевого производства. [13]

Решением ЦК ВЛКСМ от 3 января 1977 года расширение мощностей комбината «Североникель» объявлено Всесоюзной ударной комсомольской стройкой.

В 1980-х годах на комбинате «Североникель» осваивали новые технологии, выпускали разнообразные виды продукции, предприятие стабильно развивалось. Постановлением Совета Министров СССР от 4 ноября 1989 г. № 947 был образован Государственный концерн «Норильский никель» в его состав вошел и комбинат «Североникель». В 1994 году «Норильский никель» был акционирован. Открытое акционерное общество «Кольская горно-металлургическая компания» (ОАО «Кольская ГМК») создано 16 ноября 1998 года, объединив комбинаты «Североникель» и «Печенганикель», составляющие единое горно-металлургическое производство. Предприятие занимается добычей сульфидных медно-никелевых руд и производством электролитного никеля, электролитной меди, карбонильного никелевого порошка высокого качества, кобальтового концентрата, концентратов драгоценных металлов, серной кислоты. Сейчас комбинат - промышленная площадка ОАО «Кольская ГМК», финал технологического цикла по производству товарной продукции компании, перерабатывает файнштейн, поступающий с комбината «Печенганикель», а также вторичные материалы содержащие цветные и драгоценные металлы.

 

 

Список сокращений:

ВКП(б) - Всероссийская коммунистическая партия большевиков

НКТП - Наркомат тяжелой промышленности

НКЦМ - Народный комиссариат цветной металлургии

Совнарком - Совет народных комиссаров

СССР -  Союз Советских Социалистических республик

ФЗО - фабрично-заводское обучение

ЦК ВКП(б) - Центральный комитет Всероссийской коммунистической

партии большевиков

 



[1] Лейбензон Г.А. Никель земли Кольской. Мурманск: Кн.из-во, 2008. - С. 12

[2] Лейбензон Г.А. Никель земли Кольской. Мурманск: Кн.из-во, 2008.  - С. 17

 

[3] Докладные записки, рапорты начальника комбината «Североникель», горных инженеров о ходе строительства комбината, оценке рудной базы Кольского полуострова. //ГАМО. Ф. П-2. Оп.1. Д.645. Л.1.

[4] ГАМО. Ф. П-2. Оп.1. Д.626. Л.2.

[5] Лейбензон Г.А. Никель земли Кольской. Мурманск: Кн.из-во, 2008.- С. 20

[6] ГАМО. Ф.П-2. Оп.1. Д. 827 Л.98.

[7] ГАМО. Ф. П-105. Оп.1. Д. 36. Л.1.

[8] ГАМО. Ф. П-105. Оп.1. Д. 36. Л.8.

 

[9] ГАМО. Ф. П-105. Оп.1. Д. 36. Л.12.

[10]Лейбензон Г.А. Никель земли Кольской. Мурманск: Кн.из-во, 2008. - С. 30

[11] ГАМО. Ф. П-105. Оп.1. Д. 195. Л.2.

[12] ГАМО. Ф. П-105. Оп.1. Д. 108. Л.1.

 

[13] Лейбензон Г.А. Никель земли Кольской. Мурманск: Кн.из-во, 2008. - С. 51


1 - Строительство комбината Североникель. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д. 157 г.Мончегорск, М.Г. Орешета, 1937

Строительство комбината Североникель.

ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д. 157

г.Мончегорск, М.Г. Орешета

 

2 - В бой за никель. - 1938. - 8 октября. - №181. С.1

В бой за никель. - 1938. - 8 октября. - №181. С.1

 

3 - Завод Североникель. Разлив никеля из электропечи на металлическом заводе Североникель. ГАМО. Ф. Р-1310. Оп.6. Д.6419 Мончегорск, 1940 г.

Завод Североникель. Разлив никеля из электропечи на металлическом заводе Североникель.

ГАМО. Ф. Р-1310. Оп.6. Д.6419

г.Мончегорск, 1940 г.

 

4 - Руда, добыча в руднике готовится к отправке. Комбинат Североникель. ГАМО. Ф. Р-1310. Оп.1. Д.1183 г. Мончегорск, В. Минкевич, 1960 г.

Руда, добыча в руднике готовится к отправке. Комбинат Североникель.

ГАМО. Ф. Р-1310. Оп.1. Д.1183

г. Мончегорск В. Минкевич, 1960 г.

 

5 - Вид на здание производственного объединения Североникель. ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.160 г.Мончегорск, 1969 г.

Вид на здание производственного объединения Североникель.

ГАМО. Ф. Р-1169. Оп.4. Д.160

г.Мончегорск, 1969 г.

 

6 - Комбинат Североникель. Плавильный цех. ГАМО. Ф. Р-947. Оп. 5. Д. 101 г. Мончегорск, Б. Вирин, 1985 г.

Комбинат Североникель. Плавильный цех.

ГАМО. Ф. Р-947. Оп. 5. Д. 101

г. Мончегорск, Б. Вирин, 1985 г.

 

7 - Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев и Р.М. Горбачева (в центре) на встрече с рабочими комбината Североникель. ГАМО. Ф. Р-1279. Оп. 3. Д. 72 Мурманская область, г. Мончегорск, Б.К. Вирин, 1987

Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев и Р.М. Горбачева (в центре) на встрече с рабочими комбината Североникель.

ГАМО. Ф. Р-1279. Оп. 3. Д. 72

Мурманская область, г. Мончегорск, Б.К. Вирин, 1987

 

 

 

 

50 лет Мурманской областной детско-юношеской библиотеке.

1 августа свой 50-летний юбилей отмечает Мурманская областная детско-юношеская библиотека..

История Мурманской областной детско-юношеской библиотеки началась в 1968 году с решения Мурманского облисполкома от 8 июля об ее открытии.[1] Так как для новой организации была нужна база, выбор пал на городскую детскую библиотеку № 2. О высоком профессионализме её сотрудников свидетельствовал диплом третьей степени, полученный на первом смотре библиотек, проходившем в Советском Союзе в 1963 году.

Как вспоминала бывший директор областной детско-юношеской библиотеки Валентина Павловна Махаева: «Наша библиотека, как и многие библиотеки России, прошла долгий и нелегкий путь к библиотеке современной. А начиналось все с трех комнат в деревянном доме с печным отоплением и пятью библиотечными работниками. Общеизвестно: не только углами, а людьми, и, прежде всего людьми, славны любой дом, любое дело».[2]

Для будущей областной детской библиотеки было получено помещение в «полуцоколе» площадью 178 квадратных метров на пр. Ленина, 17. Торжественное открытие областной библиотеки состоялось 1 августа, этот день и считается ее Днем рождения.[3]

С этого момента библиотека стала уверено развиваться, только увеличивая темпы работы. На 1969 год в библиотеке было зарегистрировано уже 5976 детей.[4] В 1970-е годы сотрудники осваивали новые виды деятельности, пополняли книжный фонд, привлекали все больше новых читателей. Начиная с 1971 года, совместно с областным телевидением был организован устный журнал «Писатели - детям».

Со временем отведенного помещения стало не хватать и, встал вопрос о необходимости переселения библиотеки. Эта идея нашла отклик у руководства области, и было решено построить для библиотеки собственное здание.

Архитекторы Центрального научно-исследовательского института экспериментального проектирования зрелищных зданий и спортивных сооружений (г. Москва)[5] разработали к 1972 году проект здания[6], но участок, соответствующий всем необходимым требованиям найти было непросто. Изначально организовать библиотеку планировалось в районе сопки Варничной.[7] Но было решено построить в этом месте актуальный для портового города и новый по формату магазин - «Океан», который считался крайне необходимым для г. Мурманска.[8] Поэтому пришлось искать другое место под строительство. 2 марта 1979 года горисполком предоставил участок на улице Полярные Зори, но проекту опять не удалось осуществиться, так как эту площадь было решено отдать Мурманскому межотраслевому центру научно-технической информации и пропаганды.[9] И только 18 мая 1979 года было выбрано окончательное место для создания областной детской библиотеки - на улице Капитана Буркова, 30.[10] Планировку здания было решено оставить прежней, разработанной ЦНИИЭП, но пришлось производить замену уже устаревшего оборудования, материалов, проводить новые проектно-изыскательные работы, из-за чего строительство началось только в 1982 году.

В газете «Полярная правда» от 14 сентября 1982 года появилась информация о начале строительства нового здания, но уже с декабря стройка была практически полностью остановлена на три года. «Вопрос поставленный три года назад - быть или не быть стройке, решился очень просто - не быть. Трудно сделать иной вывод, если сейчас побываешь на объекте. Дела здесь практически не продвигаются вперед. И удивляться отсутствию перемен не приходится. Откуда они появятся, если из года в год строители не выполняют свои планы на объекте», - писали на страницах Полярной правды в 1985 году. [11]

Позже Валентина Павловна Махаева вспоминала об этих сложных годах: «Это была борьба за помещение - добились финансирования и создания проекта, затем - строительство и хождение по организациям; лестничные пролеты, планировка, добывание мебели, транспортировка, разгрузка, сборка и т.д. Преодолели, переехали, открылись».[12] Долгожданный переезд состоялся в апреле 1987 году, на торжественном мероприятии даже присутствовал министр культуры РСФСР Ю.С. Мелентьев.

Для расширенной библиотеки нужны были кадры - в краткие сроки начальный штат из 5 человек разросся до 129. А в 1998 году произошло слияние детской и юношеской библиотек в единое учреждение, благодаря чему был расширен круг читателей и, конечно, библиотечный фонд. Несомненно, был брошен новый вызов сотрудникам библиотеки: необходимо было учиться работать по-иному и искать подход и к более взрослому читателю. С новыми сложностями работники справились достойно, ведь и сегодня библиотека остается крупнейшей специализированной библиотекой для детей и молодежи за Полярным кругом, в чьих стенах выросло уже не одно поколение, а неравнодушные сотрудники постоянно придумывают новые формы работы и мероприятия для любителей книг.

В Государственном архиве Мурманской области хранится фонд Комитета по культуре и искусству Мурманской области, в котором имеются документы о работе библиотеки. В фонде Управления капитального строительства области находятся документы по планированию и строительству здания библиотеки. В фондах областного и городского исполкомов хранятся протоколы заседаний, на которых рассматривались вопросы деятельности учреждения, а также в научно-справочной библиотеке архива имеются подшивки газет разных лет, через которые можно отследить этапы развития Мурманской областной детско-юношеской библиотеки.

А.В. Алмазова



[1] Ф. Р-405, оп. 8, д. 359, л. 19

[2] «Жизнь моя - библиотека!», ГОБУК МОДЮБ, 2014 г., стр. 68

[3] Ф. Р-935, оп. 1, д. 567, л. 4

[4] Ф. Р-935, оп. 1, д. 567, л. 32

[5] Далее ЦНИИЭП

[6] Р-1137, оп. 1, д. 183, л. 71

[7] Ф. Р - 142, оп. 2, д. 2076, л. 114

[8] Ф. Р - 142, оп. 2, д. 2050, л. 8, 63

[9] ф. Р - 142, оп. 2, д. 2372, л. 121-122

[10] ф. Р - 142, оп. 2, д. 2372., л. 117

[11] Газета «Полярная правда», 27 октября 1985 г. В. Махаева «Дорогая консервация».

[12] «Жизнь моя - библиотека!», ГОБУК МОДЮБ, 2014 г., стр. 5.


 

1. Проект здания, разработанный  Центральным научно-исследовательским институтом экспериментального проектирования зрелищных зданий и спортивных сооружений

1. Проект здания, разработанный Центральным научно-исследовательским институтом экспериментального проектирования зрелищных зданий и спортивных сооружений

ГАМО. Р-1137, оп. 1, д. 183, л. 71

 

Решения Мурманского облисполкома от 8 июля 1968 г. об организации библиотеки. Р-405 оп. 8 д. 359 л. 19

2. Решения Мурманского облисполкома от 8 июля 1968 г. об организации библиотеки.

ГАМО. Р-405 оп. 8 д. 359 л. 19.

 

 

 

 

НА ПУТИ В АРКТИКУ

В сентябре 1939 года было организовано Мурманское государственное морское сухогрузное и пассажирское пароходство Наркомата морского флота СССР. На момент создания Мурманское пароходство имело в своем подчинении всего 12 судов. Новому пароходству были переданы суда из Балтийского и Северного государственного морского пароходства, и к 1940 году Мурманское пароходство насчитывало уже 37 судов.

В годы Великой Отечественной войны Мурманск являлся одним из главных путей, по которому доставлялось военное снаряжение и продовольствие от союзников по антигитлеровской коалиции. В числе судов, вошедших в состав первых караванов в январе 1942 года, были и суда Мурманского пароходства. Многие суда и члены их экипажей погибли, выполняя свою работу. По окончании войны на плаву остались только 3 судна пароходства: «Спартак», «Сосновец» и «Мурманск». Но уже к концу 40-х годов флот пароходства был почти восстановлен до уровня довоенного времени.

25 июня 1953 года произошла реорганизация Мурманского пароходства, которая ставила своей целью оптимизацию деятельности на северных морских коммуникациях, создание единого арктического пароходства с центром в г. Мурманске.

Из приказа Министра морского и речного флота - «Об объединении морских и речных пароходств, портов, предприятий и организаций Министерства морского и речного флота»[1]

25 июня 1953 г.

 

Во исполнение Постановления Совета Министров СССР от 22 июня 1953 г. № 1567 в целях улучшения руководства эксплуатационной и хозяйственной деятельностью морских и речных пароходств, портов, предприятий и организаций и укрепления линейных подразделений морских и речных пароходств

п р и к а з ы в а ю:

1. Начальникам Главсевзапфлота тов. Чеботареву, Главюжфлота тов. Данченко, Главвостокфлота тов. Харитонову и Главсевморпути тов. Бурханову объединить следующие морские и речные пароходства:

[...][2]

д) Мурманское государственное морское пароходство, Архангельское морское арктическое пароходство и Мурманскую морскую контору Главморсевпути в Мурманское государственное морское арктическое пароходство с местонахождением Управления пароходства в г. Мурманске.

 

Заместитель Министра

морского и речного флота                                                                             П. Черевко

 

«После образования Мурманского арктического пароходства на базе объединения двух пароходств, флот возрос вдвое. Если до объединения в Мурманском пароходстве было только 25 судов, то после объединения оно имеет 50 судов.

Весь пассажирский, грузовой и ледокольный флот базируется в Мурманском морском порту». [3]

Об одном из подразделений, вошедшем в новую организацию - Мурманской морской конторе Главморсевпути - нужно сказать особо, так как именно с ней, в первую очередь, была связана реорганизация. Документы, сохранившиеся в фонде Мурманского морского пароходства (Р-753) Государственного архива Мурманской области, дают представление о немалых трудностях, которые преодолевала в своей работе Мурманская морская контора. Например, отсутствие собственных складских помещений стало причиной следующего приказа по конторе: «В целях пресечения расхищения в период разгрузки ценнейших грузов, прибывших из Германии на п/х «Ярославль» в адрес ГСМП, капитанам ледоколов «Сталин», «Красин», «Каганович» совместно с помполитами из числа своих экипажей ежедневно выделять по 6 человек проверенных, честных товарищей в распоряжение Мурманской морской конторы для несения вахты по охране разгружаемых грузов на территории Мурманского порта».[4] Прибывающие грузы приходилось «пристраивать» в сторонние городские организации. В этом же архивном деле можно прочитать и доклад исполняющего обязанности начальника административно-хозяйственного отдела Черткова, который сетовал на отсутствие в конторе фондов технических материалов, в связи с чем постоянно приходится обращаться за помощью в разные организации и «занимать» эти материалы там.

Несмотря на все сложности, Мурманская морская контора исправно работала: занималась агентскими функциями, готовила суда к зверобойному промыслу, осуществляла техническое наблюдение за ремонтом судов Архангельского арктического пароходства, производившимся в Мурманске. Однако масштабы освоения арктических пространств требовали большей концентрации всех имеющихся средств.

Для народно-хозяйственного освоения Арктики и обеспечения круглогодичного судоходства по Северному морскому пути (СМП) от Белого моря до Берингова пролива в декабре 1932 г. было создано Главное управление Северного морского пути. Уже в первой половине 1940-х гг. власти региона настаивали на необходимости  «...создать базу для развития арктического мореходства, призванного превратить великий Северный морской путь в нормально действующую водную магистраль».[5]

Кроме того, на Мурманскую морскую контору Главсевморпути возлагалась организация геологических работ, поисков и разведки полезных ископаемых в Арктике.

Реорганизация арктического пароходства, проведенная в 1953 г., способствовала достижению этой стратегически значимой цели. Итогом ее стала передача в подчинение пароходства порта Мурманск и порта Дикси, с января 1954 г. на баланс передаются механические мастерские и плавсредства Архангельского отделения арктикснаба (приказ Министра морского и речного флота № 657 от 15.12.1953), передан ряд ледоколов, в том числе «И. Сталин», «Ермак», «Ленин», «Ф. Литке», ледокольные пароходы «Г. Седов», «Дежнев», «С. Леваневский», «В. Русанов», а также танкер «Ненец». Флот арктического пароходства стал активно пополняться судами нового типа, имеющими корпус усиленного ледового класса для арктического плавания и мощную дизель-электрическую силовую установку: первым вошел в состав дизель-электроход «Лена», чуть позже «Обь» и «Енисей». В первых же рейсах «Лена» установила рекорд, совершив первый в истории Северного морского пути двойной сквозной рейс с грузами для арктических портов, а «Ф. Литке» достиг самой северной точки, к которой когда-либо приближалось морское судно в свободном плавании.

Перед вновь созданным Мурманским государственным морским арктическим пароходством также ставилась задача обеспечения транспортных нужд портов и полярных пунктов всего западного сектора Арктики.

В результате Мурманское государственное морское арктическое пароходство, под руководством опытных специалистов: начальника МГМАП - И.В. Фомина, главного инженера - М.И. Чухманенко, начальника морской инспекции - А.И. Дубинина, стало представлять собой довольно крупное предприятие, с 1955 года осуществляющее регулярные рейсы в Арктику, в три раза увеличившее проводку судов ледоколами. Кроме того, было освоено снабжение островных полярных станций транспортными судами, открылись экспериментальные линии на Диксон, Тикси, Певек.

Реорганизация 1953 года, так много сделавшая для открытия пути в Арктику, ознаменовалась торжественным событием мирового значения: в г. Ленинграде был построен первый в мире атомный ледокол «Ленин», который в 1960 году прибыл в порт приписки Мурманск, что стало началом новой эпохи в покорении арктических широт и оказало значительное влияние на дальнейшее освоение Арктики.



[1] ГАМО. Ф. Р-753. Оп. 2. Д. 25. Л. 7-11. - приказы Министра Морского флота, касающиеся работы Мурманского пароходства.

[2] Опущены сведения о реорганизации других флотов и пароходств СССР.

[3] ГАМО. Ф. Р-753. Оп. 1. Д. 30. Л. 206. - из докладной записки начальника Мурманского государственного морского арктического пароходства Фомина начальнику Главсевморпути Министерства морского и речного флота Карамзину. 3 декабря 1953 г.

[4] ГАМО. Ф. Р-753. Оп. 1. Д. 2. - приказ начальника Мурманской морской конторы Знаменского С.Н.

[5] ГАМО. Ф. Р-543. Оп. 1. Д. 102. Л. 3. - докладная записка первого секретаря обкома ВКП (б) Старостина М.И. председателю Чрезвычайной Государственной комиссии о разрушениях, произведенных немецко-фашистскими захватчиками в Мурманской области.

1.	Один из первых арктических судов пароходства – ледорез «Ф. Литке» во время экспедиции-перехода к острову Врангеля в 1929 г.
ГАМО. Ф. Р-947. Оп. 4. Д. 239.

1. Один из первых арктических судов пароходства – ледорез «Ф. Литке» во время экспедиции-перехода к острову Врангеля в 1929 г.

ГАМО. Ф. Р-947. Оп. 4. Д. 239.

 

2.	Ледокол «Красин». Арктическая навигация.
ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 2. Д. 2134.
Фото – Ф. Косинец.

2. Ледокол «Красин». Арктическая навигация.

ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 2. Д. 2134.

Фото – Ф. Косинец.

 

3.	Караван судов Мурманского пароходства в море Лаптевых в арктической навигации.
ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 2. Д. 2133.
Фото – Ф. Косинец.

3. Караван судов Мурманского пароходства в море Лаптевых в арктической навигации.

ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 2. Д. 2133.

Фото – Ф. Косинец.

 

4.	Дизель-электроход «Обь» после зимней навигации в порту.
ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 4. Д. 4696.
Фото – Репин.

4. Дизель-электроход «Обь» после зимней навигации в порту.

ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 4. Д. 4696.

Фото – Репин.

 

5.	Атомный ледокол «Ленин» Мурманского государственного морского арктического пароходства. (В новости)
ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 1. Д. 495.
г. Мурманск. 1960 г.

5. Атомный ледокол «Ленин» Мурманского государственного морского арктического пароходства.

ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 1. Д. 495.

г. Мурманск. 1960 г.

 

6.	Иван Владимирович Фомин – в 1953 г. назначен начальником Мурманского государственного морского арктического пароходства.
ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 4. Д. 4154.
г. Мурманск. 1972 г.

6. Иван Владимирович Фомин – в 1953 г. назначен начальником Мурманского государственного морского арктического пароходства.

ГАМО. Ф. Р-1310. Оп. 4. Д. 4154.

г. Мурманск. 1972 г.

 

 

 

 

Первый шаг к самостоятельности

22 апреля 2018 г. исполнилось 100 лет событию, которое с точки зрения современной педагогической науки можно было бы назвать «подростковым кризисом» Мурмана. Возникла проблема взаимоотношений края и центра: губернский центр - Архангельск - оказывающий финансовую посильную помощь Мурманскому краю, оказался в роли неугодного родителя подростка - Кольского Севера, который потребовал признать себя самостоятельным.

В декабре 1917 г. Народный комиссариат внутренних дел обратился к местным Советам с предложением заняться разработкой вопроса о необходимости изменения административных границ губерний, уездов и волостей. На волне центробежных тенденций в губерниях России, когда центральная власть шла на такие шаги, ища поддержки окраин,  был образован Мурманский край.

В феврале 1918 г. у руководителей Мурманского Совета рабочих и солдатских депутатов возникла идея создания Мурманского краевого Совета - органа управления Мурманским краем - в связи с тем, что губернский центр Архангельск был расположен далеко, транспортная связь с ним была затруднительной, и Александровский уезд оставался изолированным. К тому же военное, экономическое и политическое значение Кольского полуострова возрастало в условиях угрозы со стороны германских и финских войск, оказывавших давление на приграничную территорию.

18 февраля 1918 г. в Архангельске проходил губернский съезд Советов, который провозгласил Мурманский край совершенно самостоятельным, непосредственно подчиненным ЦИК и СНК. Делегаты от Мурманского краевого Совета зачитали на съезде Наказ, разработанный Советом рабочих и солдатских депутатов.[1] Мурманский делегат С. Н. Баев огласил: «До последнего времени край находился в заброшенном состоянии и его естественные богатства эксплуатировались лишь промышленниками-поморами, которые, не имея возможности прочно обосноваться в нем, естественно превращались лишь в гастролеров, временно наезжавших в пределы Мурмана и тяготевших к Архангельску, как единственному городу на Крайнем Севере России, имеющему железную дорогу. С проведением Мурманской железной дороги положение резко изменяется. Первенствующее значение в Мурманском крае приобретает город Мурманск. Для полномасштабного освоения Мурмана необходимы образование самостоятельного Мурманского края, подчиненного не Архангельску, а непосредственно центральной власти, и государственная поддержка.

На основании изложенного Мурманский Совдеп считает нужным заявить:

1. Мурманский край является совершенно самостоятельным в деле краевого управления с центром политической, культурной и экономической жизни в г. Мурманске.

2. Совдеп, являющийся высшей властью края, ни в коей мере не подчинен Архангельскому Совдепу и работает с ним в контакте при разрешении вопросов, общих для всего Севера.

3. Советская власть Мурманского края непосредственно подчиняется ЦИК Совдепов и Совету Народных Комиссаров.

4. Все технически-административные органы управления, имеющиеся в Мурманском крае, подчиняются лишь Мурманской и Центральной советским властям».

 

И уже 22 апреля 1918 г. на краевом съезде Советов было объявлено о рождении Мурманского края и утверждена Конституция, по которой в него включались Александровский и Кемский уезды, часть Олонецкой губернии.

25 апреля 1918 г. этот документ, включающий в себя 19 статей, был опубликован в газете «Известия Мурманского краевого Совета», номер которой сохранился в Государственном архиве Мурманской области (ниже приведен полный текст этого документа).

А 2 мая 1918 г. в протоколе заседания Совета Народных Комиссаров № 107 можно увидеть согласие «Центра» с Мурманским краевым Советом:

С л у ш а л и:

п. 3. О развитии Мурманского края (Подвойский).

П о с т а н о в и л и:

а) Признать безусловно необходимым назначение Чрезвычайного комиссара в Мурманске и просить комиссаров поспешить наметить кандидатов.

б) Признать желательным отделение Мурмана от Архангельска и создание Краевого Совета и поручить Комиссариату внутренних дел снестись по этому вопросу с Кемью и Архангельском и окончательно оформить это отделение лишь по представлении Комиссариатом внутренних дел доклада.

в) Ассигнование 10.000.000 рублей отложить с тем, чтобы поставить этот вопрос немедленно по назначении Чрезвычайного комиссара и его доклада с мест и просить Мурманский совдеп ускорить представление подробной и обстоятельной сметы.[2]

 

Как показали дальнейшие события, идея краевого управления была несостоятельной. В реальной практике уездные города Александровск и Кемь предпочитали традиционные каналы связи со старым губернским центром. Архангельский губисполком вплоть до лета 2018 г. не только вел переписку с Александровским Советом по различным вопросам управления, но и перечислял последнему кредиты на выплату зарплаты учителям и закупку учебных пособий.

2 августа 1918 г. при активной «поддержке» союзников в Архангельске к власти пришло временное Верховное управление Северной области, в состав которой, по просьбе Мурманского краевого совета, 15 сентября 1918 г. был включен Мурманский край. Постановлением Временного Правительства Северной области от 2 февраля 1920 г. в составе Северной области была создана Мурманская губерния (в составе Александровского, Кемского уездов и части Олонецкой губернии), но она просуществовала менее 3 недель: 21 февраля 1920 г. в результате переворота, организованного рабочими, солдатами и матросами, на Мурмане установилась власть Советов, которая упразднила Мурманскую губернию, восстановив Александровский и Кемский уезды.

Административной самостоятельности Мурмана в тот исторический период не суждено было случиться. Краткий период существования Мурманской губернии в 1921-1927 гг. закончился ее включением в Ленинградскую область. А окончательно отдельным субъектом страны наш край станет лишь в 1938 г., после масштабных изменений 1930-х гг., связанных с кратным ростом численности населения, появлением новых городов и производств. Однако события 1918-1920 гг. показали понимание руководителями государства, причем как Белыми, так и Красными,  возможности выделения Мурмана в отдельный субъект страны, к чему вела вся логика развития региона. Важно отметить, что речь шла лишь об административной самостоятельности, повышающей эффективность управления краем, позволяющей ему на равных «говорить» с центром и другими регионами, никакого сепаратизма, идей отделения или обособления от России на Мурмане никогда не было.

 

 

Конституция Мурманского краевого Совета рабочих и крестьянских депутатов,

принятая и утвержденная общим Собранием Совета 22 апреля 1918 года[3]

Ст. 1. Высшим органом власти в Мурманском крае является краевой Совет рабочих и крестьянских депутатов.

Примечание. В состав Мурманского края входят Кемский и Александровский уезды Архангельской губернии и полоса отчуждения железной дороги от Мурманска до Званки.

Ст. 2. Краевой Совдеп состоит:

а) из представителей Совдепов: Кемского - 3. Сорокского, Кандалакшского. Кольского и Александровского - по 2, а также Александровского уездного Кредепа - 3;

б) из представителей крестьянских обществ Кемского и Александровского уездов - по 2 от каждой волости;

в) из представителей железнодорожных Совдепов - 6 от главного и по 4 от каждого из шести районных;

г) из представителей г. Мурманска в количестве, не превышающем общего числа представителей от края, поименованных в пп. «а» и «б».

Примечание 1. Члены краевого Совета избираются на неопределенное время и могут быть во всякое время отозваны своими избирателями.

Примечание 2. Иногородние члены Совдепа получают из казны суточное довольствие с момента выезда их из места избрания по 10 рублей в сутки, а также им возмещаются все путевые расходы по поездке в Мурманск и обратно.

Ст. 3. Органами, при помощи которых краевой Совдеп осуществляет свою власть, являются:

а) президиум

б) краевой исполнительный комитет

в) управляющий делами краевого Совдепа

г) краевой совет народного хозяйства

д) отдел гражданского управления краем

е) отдел обороны

ж) революционный трибунал.

Ст. 4. Президиум краевого Совдепа состоит из председателя, 3 товарищей председателя, секретаря и 2 товарищей секретаря, избираемых общим Собранием краевого Совдепа на неопределенный срок.

Ст. 5. Исполнительный комитет состоит из 50-ти членов, избираемых общим Собранием краевого Совдепа на неопределенный срок, и президиума краевого Совдепа.

Ст. 6. Члены исполнительного комитета избираются общим Собранием краевого Совдепа пропорционально количеству представительства от Мурманска, края и железнодорожников.

Ст. 7. Управляющий делами краевого Совдепа назначается президиумом последнего и утверждается в этой должности исполнительным комитетом.

Ст. 8. Краевой совет народного хозяйства состоит из:

а) членов исполнительного комитета и президиума краевого Совдепа

б) из специалистов по отдельным отраслям народного хозяйства в количестве, не превышающем половины числа членов исполнительного комитета, входящих в состав совнархоза.

Примечание 1. Число отделов, на которые распадается краевой совет народного хозяйства, распределение между отделами работы и членов исполнительного комитета, а равно определение количества потребных для отделов специалистов - определяется советом народного хозяйства и утверждается исполнительным комитетом.

Примечание 2. Временно, до создания краевого совнархоза, все члены исполкома разбиваются на секции, сливающиеся с соответствующими отделами Управления районом, существующими в настоящее время, а именно: гражданским, техническим, хозяйственно-продовольственным, санитарным, военно-сухопутным. Общие Собрания совнархоза в соответствии с этим заменяются соединенными заседаниями исполнительного комитета и специалистов разных отделов в количестве, не превышающем половины членов исполкома.

Ст. 9. Отдел гражданского управления состоит из заведующего, его помощника и членов исполнительного комитета в количестве по усмотрению последнего.

Примечание 1. Временно, до сформирования краевого совнархоза, в отдел гражданского управления входят культурно-просветительское дело, муниципальное хозяйство города Мурманска, квартирная комиссия, следственная комиссия, местный суд и отдел труда.

Ст. 10. Оборона края сосредоточена в руках Военного совета при краевом Совдепе согласно

§ 2 соглашения от 2 марта 1918 г. При Военном совете состоят 3 комиссара от краевого Совдепа и Штаб с начальником во главе.

Ст. 11. Все специалисты и техники по разным отделам Управления назначаются на свои должности президиумом и утверждаются в должностях краевым исполнительным комитетом.

Ст. 12. Революционный трибунал при краевом Совдепе образуется на основании соответствующих декретов Совета Народных Комиссаров.

Ст. 13. Помимо органов, перечисленных в ст. 3-11, при краевом Совдепе состоит общая канцелярия с делопроизводителем во главе. Делопроизводитель канцелярии назначается президиумом и утверждается в сей должности исполкомом.

Ст. 14. Все бумаги, касающиеся управления краем, поступают в общую канцелярию (ст. 13) и распределяются президиумом по докладу управляющего делами между органами, указанными в

ст. 3.

Ст. 15. Краевой Совдеп:

а) утверждает общий план работ и государственного хозяйства в крае и все последующие изменения в нем;

б) утверждает все сметы ассигнований на проведение в жизнь плана работ и государственного хозяйства;

в) разрешает передвижение сумм из одной сметы в другую;

г) утверждает правила и положения, касающиеся прав всего населения края и отдельных групп его;

д) устраивает всех должностных лиц и членов организации от должности и предает их суду;

е) разрешает все вопросы управления, имеющие принципиальный характер;

ж) руководит всей политической жизнью края;

з) дает свое заключение по всем вопросам жизни края, поступающим на разрешение центральной Советской власти.

Ст. 16. Президиум краевого Совдепа в качестве Народной коллегии Мурманского района (приказ главнача от 20 февраля 1918 г. за № 23) разрешает все текущие дела Управления по докладу управляющего делами Совдепа, в качестве ответственного заведующего делами Управления, пользуясь при этом всеми правами Народной коллегии предоставленными.

Ст. 17. Исполнительный комитет:

а) подготавливает все дела общеполитического характера, подлежащие рассмотрению краевого Совдепа, назначает по ним докладчиков и утверждает их доклады;

б) наблюдает за исполнением всех постановлений краевого Совдепа;

в) контролирует деятельность всех организаций и должностных лиц, и в случаях злоупотреблений с их стороны, устраняет их временно от должности до утверждения сего общим Собранием краевого Совдепа;

г) в случаях, не терпящих отлагательства, разрешает собственной властью все дела, подлежащие рассмотрению общего Собрания краевого Совдепа, докладывая о сем на ближайшем заседании Общего Собрания;

д) рассматривает просьбы о кассации решений Революционного трибунала.

Ст. 18. Все ассигнования подписываются председателем, одним из его товарищей и секретарем и скрепляются управляющим делами Совдепа.

Ст. 19. Все дела Управления, для обсуждения коих требуется специальное знание, обсуждаются и разрешаются в совете народного хозяйства, а засим вносятся в общее Собрание краевого Совдепа.

 

Председатель Архангельский

Секретарь Поляков

 

 

 

 

 

1.      ГАМО. Ф. Р-1027. Мурманский краевой Совет солдатских и крестьянских депутатов,

г. Мурманск 1918-1919 гг.

2.      Сборник «Борьба за установление и упрочение Советской власти на Мурмане», Мурманск, 1960 г.

3.      П.В. Федоров «Северный вектор в Российской истории. Центр и Кольское Заполярье в XVI-XX вв.», Мурманск, 2009 г.

4.      П.В. Федоров «К событиям весны 1918 г.», «Наука и бизнес» № 2, апрель 2002 г.



[1] Сборник «Борьба за установление и упрочение Советской власти на Мурмане», Мурманск, 1960 г., С. 135, документ № 101.

 

[2] Сборник «Борьба за установление и упрочение Советской власти на Мурмане», Мурманск, 1960 г., С. 138, документ № 102.

3 ГАМО. Ф. Р-1027. Оп. 1. Д. 1. Л. 4.

 

 


1

ГАМО. Ф.Р-1027. Оп.1. Д.1. Л.4
 


Страница 1 из 9
100-let-arch
logo80
100let
logodobro
baner
godkino