Государственный Архив Мурманской области

Experientia est optima magistra

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

НОРВЕЖСКИЙ КОРОЛЬ ПЛАКАЛ НА ПРЕМЬЕРЕ

Эта история началась для меня с краеведческой загадки, а закончилась замечательным, но, к сожалению, мало кому известным ныне фильмом. Впрочем, если он мало известен ныне - это ещё не значит, что о нём не сохранилось никаких сведений в документах Государственного архива Мурманской области, в частности, в фонде № Р-1114 Государственной производственно-посреднической фирмы «Кино-сервис». Как раз наоборот. В переписке областного управления кинофикации с Государственным комитетом по кинематографии РСФСР содержится уникальная информация о премьерном показе этой кинокартины, состоявшемся именно в Мурманске и о представлении ленты мурманским зрителям участниками съёмочной группы (ф. Р-1114, оп. 1, д. 60, л. 24; ф. Р-1114, оп. 1, д. 61, л. 23; ф. Р-1114, оп. 1, д. 64, л. 1). Кроме того, имеются данные о дальнейшем участии этого фильма в кинофестивалях на патриотическую тематику (Р-1114, оп. 1, д. 64, л. 59). В фонде Р-1114 сохранились так же фотографии, на которых запечатлены известные советские артисты Евгений Леонов в роли командира разведчиков старшего лейтенанта Кравцова и Анатолий Солоницын в роли немецкого полковника Хофмайера. Но об этой картине, о том, что с ней связано узнал я не сразу.

Лет десять назад во время поездок по норвежскому приграничью довелось мне познакомиться с Юрием Дмитриевичем Козыревым. Жил он в округе Киркенеса, в селении Гренсе Якобсельв, в доме «с видом на Россию» - из его окон была видна рубежная черта, разделяющая два государства и частица русской территории. Козырев - потомок эмигрантов первой волны, перебравшихся в страну фьордов вскоре после революции, высокий, общительный старик, сохранивший неподражаемый, исконный поморский говор, много рассказывал мне о прошлом этих мест, о своих родителях, о собственной судьбе. Была только одна тема, которой он упорно избегал - война. О причинах такой скрытности теперь, после смерти Юрия Дмитриевича, могу лишь догадываться. На мой взгляд, его биографией времён Второй мировой вполне можно гордиться. Однако узнал я о ней не сразу, не вдруг. Просто однажды наткнулся на рассказ Юрия Нагибина «Сентиментальное путешествие». Повествуется в нём о послевоенной, спустя десятилетия, поездке бывшего командующего немецкими войсками в Северной Норвегии по местам прежних боёв. Заехал он и в Гренсе Якобсельв, где мать Козырева, Ксения Михайловна, не знавшая, кто перед ней стоит, поведала немцу о том, что в военные годы сыновей её, Юрку и Андрюшу, забрали советские моряки:

« - Ночью на шверботе пришли. Ребята цельный год у них во флоте прослужили...

Она достала из комода старинный альбом с почерневшими серебряными застёжками, где были наклеены фотографии...

- Это вот старший лейтенант Леонов, который сыновей моих увёл. Он теперь капитан второго ранга, дважды Герой, до сих пор письма пишет. А это вот Юрка с Андрюшей, видите, тоже в морской форме. Они радистами служили».

Детали, приведённые Нагибиным, настолько точны, что у меня возникло ясное ощущение: он бывал в доме Козыревых - там, где спустя десятилетия гостил я. И не матёрому нацисту, а известному советскому писателю показывала Ксения Михайловна Козырева семейный альбом, рассказывала о сыновьях. Но когда и как это произошло? Вопрос требовал ответа. Начались поиски, которые, впрочем, долго не давали результата. Разгадка нашлась случайно. И тоже - в стране фьордов. Как-то раз в Киркенесе, общаясь со старожилами, «традиционными», по общепринятому наименованию, норвежцами, обратил внимание на показавшийся странным речевой оборот: «Это давно было - когда наши с русскими кино снимали». Сразу выяснить, в чём тут дело, не удалось, но, вернувшись в Мурманск, я навёл справки. И узнал много интересного.

В 1973 году «Ленфильм» получил предложение от норвежской компании «Тимфильм» на совместную постановку. Осенью 1974-го картина была готова...

Группа советских солдат идёт навстречу выходящим из глубокого туннеля норвежцам. А те радостно, со слезами на глазах бросаются к своим освободителям, жмут с волнением руки, хлопают по плечу, что-то торопливо говорят. Тем временем со всех сторон уже бегут, идут, подходят люди, одетые в гимнастёрки, куртки, свитера, полосатые рубахи. И вглубь экрана, как бы развёртываясь во всю ширь, движется, колыхается, вьётся на ветру огромное полотнище самодельного красного флага. Таковы финальные кадры фильма «Под каменным небом». Сопостановщиком ленты с советской стороны стал Игорь Масленников - режиссёр более всего известный отечественному зрителю, как создатель «Холмсианы» - целого цикла фильмов по рассказам Артура Конан-Дойля.

- Нас, работников картины, запущенной под грифом «совместное производство», - делился Масленников впечатлениями с корреспондентом ленинградской газеты «Кадр», - волнует множество вопросов. Ведь такой фильм делается людьми, которым предстоит узнать друг друга в работе, на отдыхе, в минуты раздумий и споров, советов и предложений, будней и праздников. Для меня на первый план тут выступает радость совместного творчества, совместных поисков, истинная профессиональная дружба представителей двух народов.

Эту ленту снимали не на Кольском полуострове, но всё же её с полным основанием можно считать мурманской. Ведь повествует она о событиях, по-особому памятных нам - северянам: об одном из эпизодов Петсамо-Киркенесской операции, связанном с освобождением Киркенеса. Директива немецкого командования предусматривала сожжение норвежского города в случае возможного отступления. Его жители знали об этом, а потому при подходе советских войск заблаговременно укрылись в штольне железодобывающего рудника в местечке Бьорневаттн. Под её «каменным небом», и разворачивается действие фильма. Дело в том, что уничтожение рудника со всеми его службами, складами и запасами тоже входило в планы фашистов. Переселение туда людей стало для гитлеровцев неприятной неожиданностью, не переменившей, тем не менее, их намерений. Поскольку горожане отказались покинуть рудник, решено было взорвать его вместе с ними. Вместе с двумя с половиной тысячами человек! Но бойцы норвежского Сопротивления сообщили об этом командованию советских войск. На помощь послали небольшой отряд разведчиков, который и сумел спасти от гибели жителей норвежского приграничья. Такова, вкратце, сюжетная канва картины.

- Мы с Игорем Масленниковым были поставлены в нелёгкое положение, - вспоминал позже возглавлявший норвежскую часть съёмочной группы режиссёр Кнут Андерсен, - приходилось искать общий язык в процессе работы - иногда в прямом смысле слова: с переводчиками были всякие проблемы, мы уже договаривались, как могли, на ломаном английском с обеих сторон. Был установлен чёткий ритм работы: каждое утро мы встречались и обменивались раскадровками, выбирали лучший вариант или находили компромиссное решение. Надо сказать, что Игорь, будучи русским человеком, очень близко к сердцу принял историю Киркенеса, серьёзно изучил период фашистской оккупации Норвегии. Это его неравнодушие к нашей истории очень расположило к себе людей - они чувствовали его заинтересованность. В Норвегии у него осталось очень много друзей.

Известно, что консультировали актёров и режиссёров жители приграничья, пережившие военное лихолетье. В том числе, возможно, и Козыревы. Но - не будем забегать вперёд. Снимать начали в январе 1974 года в... Гурзуфе. Как ни странно, именно пейзаж зимнего Крыма был признан более всего соответствующим природе Северной Норвегии. Павильонные кадры делались в Ленинграде. В апреле киногруппа приехала в Киркенес.

- Во время съёмок нам нужны были большие массовки, - сообщал о ходе работы исполнитель главной роли Евгений Леонов, - и у меня сложилось впечатление, что в картине снялось чуть ли не всё население этого небольшого норвежского городка.

Он же вспоминал о теплоте и сердечности взаимоотношений с местным населением и даже о том, как ловил рыбу в Норвежском море «на верёвку с семью крючками, и на каждом - по треске!» Не обошлось и без трудностей. Ленфильмовский оператор Владимир Васильев, по свидетельству очевидцев, не раз и не два испытывал на себе, как застывают на морозе, деревенеют пальцы, держащие ручку турели киноаппарата, глаза застилает летящий с ветром снег, мокрый или сухой, острый, колющий лицо, а команда ведущего режиссёра: «Внимание! Съёмка! Мотор!» воспринимается, словно команда командира на поле боя. Норвежские участники съёмочной группы, со своей стороны, помогали нашим соотечественникам, чем могли и даже говорить на площадке старались по-русски, ибо считали, что фильм о подвиге советских солдат, должен, прежде всего, звучать на русском языке.

- Я многому научился в работе над этой картиной, - пояснял Масленников. - Она была постановочно довольно сложная, и вообще нас не миновали все те трудности, что возникают в совместных постановках, когда перед разными сторонами неизбежно возникают разные задачи. Нас с Кнутом Андерсеном сплотило нормальное отношение к работе. Это были отношения без фальши; искренность, доходившая до регулярных скандалов, родила дружбу.

Состав актёров в фильме «Под каменным небом» вполне можно назвать звёздным. По крайней мере, с советской стороны. Судите сами: помимо Леонова, ставшего на экране командиром разведвзвода старшим лейтенантом Кравцовым, прототипом которого был Герой Советского Союза Дмитрий Покрамович, снимались Олег Янковский, перевоплотившийся в Яшку - весёлого шофёра-одессита, Анатолий Солоницын - немецкий полковник Хофмайер, Николай Бурляев - сержант Васильев, жертвующий собой ради спасения жителей Киркенеса. Отлично справились со своими ролями Николай Гринько и Елена Соловей. Не потерялись в общем ансамбле и норвежцы: Арне Ли, Вёслемей Хаслунд, первый в стране фьордов актёр-саам Нильс Утси, Коре Таннвик, Бернард Рамстад, Эйвольд Эйен и другие. Сыграл свою роль в работе над картиной и Мурманск, ставший перевалочной базой, откуда съёмочная группа отправлялась в Норвегию и куда доставляли всю необходимую кинематографистам аппаратуру. Не случайно первый, общественный просмотр новой ленты тоже состоялся в городе на берегу Кольского залива. Тогда, в октябре 1974 года директор картины В.В. Семенец и актёр Ф.И. Одиноков представили фильм партийным и советским работникам, ветеранам войны, журналистам. Картина получила хорошие отзывы и сразу, ещё до официальной премьеры была включена в программу областного кинофестиваля, посвящённого 30-летию освобождения Заполярья от немецко-фашистских захватчиков. «Бессмертие мужества людей, взявших в руки оружие, чтобы сокрушить чёрные силы фашизма», - так определил тему фильма на страницах газеты «На страже Заполярья» один из его мурманских критиков - подполковник запаса А. Бржезинский. Но всё-таки настоящий успех, настоящая слава ждали ленту «Под каменным небом» в Норвегии.

- Помню премьеру фильма в Осло, - рассказывал Масленников.

- Слушай, у тебя есть смокинг? - Кнут с тревогой.

- Какой смокинг?!

- Нет, без смокинга никак нельзя, будет король.

Достали смокинг. Я себя в нём превосходнейшим образом чувствовал. Норвежцы - чрезвычайно симпатичный, простодушный, сентиментальный народ. Какие были овации! Действительно, приехал король Улав V. На просмотре плакал, вытирал слёзы большим носовым платком - в особенности ему понравился эпизод с речью короля Хокона VII, его отца. Есть такая знаменитая речь, где король в 1944 году призывает народ к восстанию. Эту речь всякий норвежец знает наизусть. Конечно, вся картина значительно ближе и понятнее норвежскому зрителю.

С тех пор, как вышла на экраны лента «Под каменным небом» минули десятилетия. Теперь иные времена, иные фильмы. Однако, позволю себе не согласиться с заключительной репликой маститого режиссёра. Не буду говорить «за всю Одессу», но, что касается Мурманской области - эта картина дорога нам не меньше, чем норвежцам. И если они её до сих пор помнят, то, безусловно, не должны забывать и мы.

Правда и сам я не должен забывать о том, с чего начинал. О поиске ответа на вопрос посещал ли Юрий Нагибин дом Козыревых в Гренсе Якобсельв. Так уж случилось, что именно фильм «Под каменным небом» помог мне найти разгадку этой тайны. Выяснилось, что сценарий к нему написали норвежец Сигбъёрн Хольмебакк и... Нагибин. Вот тут и начали связываться в единое целое казавшиеся прежде оборванными нити. А потом, в дневнике Юрия Марковича, опубликованном отдельной книгой, я обнаружил запись о затеянной именно по киношной линии поездке в страну фьордов, состоявшейся осенью 1972 года. «Тут всё дивно, - восторгался он, - и густые леса на юге, и каменистая голизна севера, и серые лишайники, и берёзы кривулины. А... церковь и кладбище на берегу... моря! А маяк на холме! На кладбище я увидел могилу с русским северным крестом под двухскатной кровелькой. Надпись: «ДМNТРNN АНДРЕЕВNЧ КОЗЫРЕВ». Его историю я узнал от вдовы Ксении Михайловны, живущей в домике неподалёку от кладбища. Он помор, бывший школьный учитель, сбежавший в Норвегию... К профессии учителя муж не вернулся: учишь, учишь добру, а вырастают бандиты, и занялся ловом трески, сёмги, селёдки, охотой и фермерством. На здешней каменистой почве (это под Киркенесом) растут картошка и кормовые травы, они держали коров. Жили хорошо, нарожали кучу детей. Мой тёзка Юрий работает здесь смотрителем маяка, остальные разъехались по всей стране. Ксения Михайловна сохранила чистую русскую речь, но писать разучилась, поэтому так нелепа надпись на могиле... Дети зовут мать к себе, но она не хочет перебираться на юг, ей будет не хватать шторма, который так чудесно заплёскивает в окна». Подводя в дневнике итоги года, Нагибин отмечал: «Норвегия - это чистое золото. И потянулся оттуда хороший рассказ и неплохой сценарий». Сценарий, ставший два года спустя совместной советско-норвежской кинокартиной.

Уже дописав этот материал, зашёл в один из магазинчиков, где продаются DVD. И обомлел. Прямо на меня с обложки диска смотрел старший лейтенант Кравцов в исполнении Евгения Леонова. Смотрел устало, тревожно, но в тоже время по-доброму, словно успокаивая, мол, не бойся, пока люди хранят память о том, что было на этой суровой, заполярной земле в октябре сорок четвёртого, наш фильм будет жить. И я ему поверил.